Узнав о нападении на замок господина, он поспешил собрать свое копье и быстро выдвинулся на единственную дорогу, чтобы перехватить наглецов. Ему повезло и он успел преградить им путь, рассудив, что такого количества магов в отряде быть просто не может, а значит это все простая уловка, каких-нибудь бандитов. Численное превосходство противника его тоже не смущало, он верил в честный бой и потому отказался от засады в лесу, предложенной ему сержантом. И сейчас, по всему выходило, что его ждало позорное поражение и возможно последующий плен. Два самых больших страха одновременно.

- Это ничего не меняет, - взяв себя в руки, сквозь зубы процедил рыцарь, - Сдавайтесь!

- Не глупи, парень. Чтобы раскидать твое воинство, мне хватит одного "огненного шара". Освободи дорогу и никто не пострадает.

- Честь превыше жизни!

- Ты сам напросился. Не плачь потом, - разозленный Леонид дернул поводья, разворачивая своего коня, который еще недавно красовался в конюшне барона и поехал назад.

Но как бы воевода не гневался на неожиданно возникшую проблему и парня ее доставившего, он сохранил голову ясной и подъехав к ожидающим его вампирам, отдал приказ разогнать вражеский отряд, но при этом никого не убивать без особой необходимости.

Бой был коротким. Никаких ловушек и скрытых засад не оказалось, все противники были на виду. Десяток жандармов, выдвинувшись вперед, быстро разобрался с дружинниками рыцаря, работая одними кулаками - исполняя приказ никого не убивать, никто из них не достал своего оружия. Наблюдая этот странный кулачный бой, Леонид вспомнил о шестопере Александра, которым тот так гордился и который по прежнему носил с собой, в то время как остальные вампиры предпочитали в качестве запасного оружия к палашу иметь топор. Сейчас шестоперы были бы жандармам весьма кстати, все же они не легендарные китайские монахи, чтобы с голыми руками воевать против мечей.

Когда все было закончено, пребывающих без сознания противников избавили от доспехов и положили вдоль обочины. Серьезных ранений ни у кого не было, если не считать полностью растоптанного самолюбия. Леонид вновь подошел к телу рыцаря. Желание никуда не пропало. Очень хотелось сделать парня одним из вампиров.

Но самым странным оказалось не это желание, а то, что его в той или иной мере испытывали все остальные вампиры в отряде. Люси глядя на парня даже не пыталась скрывать свои чувства, ежесекундно облизывая себе губы и плотоядно глядя на лежащее тело, а Стефания так и вовсе совершила попытку. Пришлось выставлять охрану из наиболее стойких к странному желанию вампиров. Очень уж теперь хотелось дождаться пока принципиальный рыцарь очнется.

Впрочем об этом своем желании воевода пожалел сразу, как проигравшие пришли в себя. Глядя на униженного рыцаря, который с ненавистью смотрел на него, вампир понял, что надо было уходить не прощаясь. Но менять что-либо было уже поздно. Оставалось лишь сохранять беспристрастное лицо и доигрывать партию до конца. Объяснив рыцарю, что оружие и доспехи, как его личные, так и его людей, теперь трофей победителей, а сами они свободны и вольны делать что хотят, Леонид высказал парню свое восхищение его поступком и предложил навестить его в будущем, пообещав протекцию и радужные перспективы. В ответ раздался лишь мат. До прямых оскорблений благородный рыцарь не опустился, но и так было понятно, что он думает о предложении и персоне его озвучившей.

- Всего тебе хорошего в жизни парень! Надеюсь встретимся. - продолжать разговор было бессмысленно и Леонид закончил его попрощавшись.

- Да я назло тебе не сдохну! Не надейся!

Усмехнувшись странному ответу, воевода помахал поверженному рыцарю рукой и отряд продолжил свой путь. Больше в пути их никто не беспокоил, все остальные просто не успели.