Получив сообщение о новой атаке вампиров, Каларгон задумался.

— Что-то не так?

— Фушон удивил меня, ваше сиятельство. Сначала я думал, что у него будет больше вампиров. А теперь оказалось, что он использовал их двумя волнами.

— Но если бы у него было больше вампиров, он смял бы наш левый фланг.

— Я на это и рассчитывал. Только после подобного можно ждать атаки по всему полю. Иначе нам придется стоять тут еще несколько дней. И не факт, что в результате мятежники просто не обратят себя в вампиров. Двадцать тысяч тварей мы не осилим. А так воюем против людей.

— Вы специально поставили наемников, чтобы они умирали?!

— Да! Наемники для этого и существуют, ваше сиятельство. Им честь и репутация не дают отступить в тех случаях, когда другие уже бегут. Могут умереть все поголовно, но не отойти ни на шаг! Таков их кодекс чести.

— А что нам делать сейчас?

— Ждать, ваше сиятельство! У командира самая нервная работа — ждать!

Герцог закусил нижнюю губу и расстроено посмотрел на запад. Совсем не так он представлял этот бой. Особенно после того, как недавно они просто на части порвали мятежников и убили так много из них.

— Как вы думаете, капитана, чем все закончится? — не выдержал Шафрурский.

— Вепри, городское ополчение и баргурские латники погибнут. Сейчас вампиры войдут в раж и их будет очень сложно остановить.

— И что потом?

— А потом туда ударят Волки и у мятежников не останется вампиров. Фушон будет вынужден атаковать нас своими крестьянами, уверенный, что у нас развалился не только левый фланг, но и центр. Мы же… Сначала мы истребим их магами, а потом латники закончат бой.

— Так просто?

— На словах, ваше сиятельство, все просто, — дипломатично заметил капитан, — Только вот чтобы осуществить все задуманное мной, треть нашей армии останется на этом поле навечно.

— Не боитесь еще сюрпризов от мятежников?

— Я на них очень надеюсь, ваше сиятельство!

Через час стало понятно, что на левом фланге творится что-то невообразимое. Как и предсказывал Каларгон, Вепри встали насмерть. Но уставшие после первого боя и потерявшие в нем слишком многих, они уже не представляли из себя тот неприступной скалы, о которую утром разбилась атака вампиров. Удивили капитана не наемники. Городское ополчение, представленное стражниками и горожанами, самая ненадежная часть войска, традиционно сочувствующая травоедам и потому специально поставленная против нелюди, не побежало. Целый час понадобился вампирам, чтобы разобраться с горожанами. Час! И никто не отступил! Не выдержав, Каларгон приказал латникам помочь ополченцам, и, как ни странно, это решило исход боя. Наблюдая мужество сначала наемников, а потом и простых горожан, дружинники баронов и рыцарей преисполнились желания доказать черни, что настоящие воины тут только они. После этого у вампиров не было шансов, и все что они могли, это забрать с собой как можно больше врагов, что собственно и проделали. Отступивших в замок не было.

Когда стало понятно, что вампиры проиграли, а знать не побежала и не запаниковала от потерь на одном из своих флангов, Фушон устало вздохнул и приказал начать общую атаку. У него остался только один козырь, и рыцарь надеялся, что кровавый маг не подведет его!

Каре мятежников, пришедшие в движение и медленно направившиеся в сторону герцогских войск, заставили капитана Каларгона сотворить светлый символ и возблагодарить Демура. Предусмотреть всего было нельзя, но он смог не допустить серьезных ошибок и провел сражение так, как хотел. Осталось удовлетворить личные желания и самому поучаствовать в сражении! Об этом капитан и уведомил герцога, сообщив, что он возглавит атаку на правом фланге.