— Я не думаю, я это знаю, — тихо промолвил Александр, отвечая вместо архимага, — Граф Харси напоил герцога и рассказал ему о том, что отцом его ребенка на самом деле является конюх. Так что, все было спланировано заранее.

— И что мы теперь будем делать? — напряженно поинтересовался Агрон, неприятно удивленный столь большой осведомленностью барона и начавший подозревать его в сговоре с королем.

— Ну я надену на свою голову древнюю корону герцогов Касов. Вы, уважаемый Агрон, займете должность Верховного мага, а уважаемый Резун станет Наместником Севера.

— А почему Наместником станет он, а не я? — спросил Агрон, ошарашенный столь быстрым распределением должностей и тем, с какой небрежностью и легкостью это было сделано.

— Мы с Мартой решили так еще несколько лет назад. Ничего личного. Просто Марта была недовольна тем, что происходит при дворе, но все её время забирал Залон, и потому она хотела сложить с себя полномочия Верховного мага и передать их вам. Но не успела, — на миг лицо Александра приобрело усталый и скорбный вид, но вскоре на него вновь вернулось прежнее насмешливо-снисходительное выражение, — А раз вы — Верховный, то значит Наместником будет мой друг Резун. Тем более у меня в Залоне особые интересы, и я просто не могу доверить их кому другому.

Слухи о том, сколько именно Блад получает с северных рудников, ходили самые фантастические, но мало кто сомневался в их правдивости. Сам Агрон, по крайней мере, в них искренне верил, просто потому, что на месте Блада был бы не согласен на что-то меньшее. И на этом фоне вполне понимал доводы про личное доверие к новому Наместнику. Вот только это все совершенно не учитывало планов короля. Именно об этом архимаг и поинтересовался.

— Как я уже говорил до этого своему другу, спрашивать нашего доброго короля о его желаниях мы не будем. Он убил моего сюзерена, поэтому пусть будет доволен тем, что я сохраню жизнь ему и его детям, — Александр с любовью посмотрел в сторону принца, в этот момент беседующего с графами Вероном и Харси, — Чего, правда, не обещаю относительно некоторых придворных.

Оба архимага, наблюдавшие этот взгляд и слышавшие тон, которым были произнесены последние слова, непроизвольно вздрогнули. Официально барон Блад был только магистром, вот только никто на всем свете не желал бы иметь этого магистра в своих врагах. И пусть его недоброжелатели редко умирали раньше срока, но вот и власти они никогда не имели. Эту тенденцию все интересующиеся бароном заметили уже давно. Впервые на памяти архимагов могущественный маг и аристократ угрожал кому-то смертью, и оба его собеседника в этот момент радовались, что они находятся в стане друзей и сторонников Блада.

По зрелому размышлению Александр отбросил идею лихого налета на собор в центре Каса и последующее тайное проникновение в покои кардинала. Сделать это, конечно, очень хотелось, причем даже не из шалости, а просто чтобы сбросить напряжение последних дней, но нужна была еще и эффективность. Любой же тайный налет на церковные владения мог закончится шумихой и ненужным подозрением.

Поэтому стоило ужину у принца закончиться, как барон немедленно подошел к кардиналу и завел с ним непринужденную дружескую беседу. Одним этим действием он заслужил такие взгляды со стороны принца и графов, что не замедлил поздравить себя с еще одним успехом. Вообще, весь сегодняшний день можно было занести в один большой и несомненный успех, но и вот такие небольшие победы очень радовали. Люди короля теперь всю ночь спать не будут, ломая голову над тем, почему один барон сначала игнорирует священников, а потом сам бросается к ним в объятия. В то, что у Блада могут быть с церковниками свои дела, никак не связанные с нынешней ситуацией, не поверил бы даже самый доверчивый человек.