Фанес, склонив голову, стоял возле алтаря. Ганнон проскользнул сквозь толпу мимо его спины, благодарный стоявшей рядом женщине, громко возносившей свою молитву. Он положил амфору на алтарь и искоса посмотрел на грека, чтобы убедиться, что не ошибся. Когда юноша снова оказался у того за спиной, его сердце учащенно забилось. То, что он собирался сделать, должно произойти очень быстро, внутри целлы, – и никто ничего не должен заподозрить. Он сомневался, что кто-то может вмешаться, но если два телохранителя узнают о нападении на своего господина, ему будет не просто спасти собственную жизнь – хотя теперь у него появилось оружие. «Без паники, – подумал он, – у меня все получится. Вскоре Атии будет уже не о чем беспокоиться, а я узнаю, как найти Аврелию». Эти мысли немного его успокоили.

Он засунул руку под тунику и сжал рукоять ножа, собираясь с духом. Когда Фанес начал поворачиваться, Ганнон шагнул вперед, приподнялся на цыпочки, схватил грека за левую руку и завел ее ему за спину, одновременно коснувшись лезвием ножа поясницы.

– Продолжай поворачиваться, – прошептал он, приблизив губы к уху Фанеса. – Если кто-нибудь на тебя посмотрит, улыбнись. И не пытайся позвать на помощь, иначе я всажу в тебя нож по самую рукоять.

Фанес повиновался, но повернул голову.

– Клянусь Гадесом, кто ты такой? Чего тебе нужно?

Ганнон подтолкнул его вперед на один шаг.

– Странный вопрос для вонючего ростовщика. Могу спорить, у тебя множество врагов. Вот почему ты и нанял двух громил.

– Они с тобой разберутся, когда все закончится, – прошипел Фанес.

И тут же застонал от боли, когда Ганнон надавил на рукоять и разрезал кожу до крови.

– Закрой рот. И продолжай идти, – приказал юноша, улыбаясь старику, который вытаращил на него глаза. Он провел покорного грека вдоль стены, где было меньше людей. Возле фрески с изображением Фортуны карфагенянин остановился, словно хотел разглядеть ее получше. – Тебе знакомы Гай и Атия Фабриции?

Фанес напрягся, и сердце Ганнона радостно забилось.

– Да.

– Они должны тебе деньги.

– И очень много, – подтвердил грек.

– Их имена среди тех, что получит сегодня Калавий?

Фанес снова повернул голову, на этот раз от удивления, и Ганнон еще разок ткнул его лезвием ножа.

– Смотри вперед. И отвечай на вопрос, будь ты проклят.

– Да, они в списке.

– Нет, их там нет! – Ганнон слегка повернул клинок, и Фанес с трудом сдержал стон. – Ты исключишь их имена. Если не сделаешь этого, я выслежу тебя и порежу на маленькие кусочки. Но сначала оторву твои яйца и скормлю их тебе же. И та же судьба ждет тебя, если ты причинишь вред им или кому-то еще из их семьи. Ты понял?

– Д… да. – Грек был не только сильно напуган, но и удивлен.

Ганнон увидел, что по его лбу течет пот, и это его изрядно порадовало.

– Хорошо. Тебе знакома их дочь?

– Аврелия?

– Где она?

– Я думал, ты знаешь, – пробормотал грек. – Раз уж тебе известно все остальное.

– Говори, – приказал Ганнон.

Фанес презрительно зашипел.

– Насколько я знаю, она живет со своим мужем на его земле, на севере города. Они недавно заключили брак.