– Ничего серьезного. Просто мне натирает грудь верхний край доспехов. Нужно было почистить его вчера песком.

– К концу дня у тебя все будет зудеть, командир, – мрачно заметил Мутт.

– Я и сам знаю, – проворчал Ганнон.

– Сними доспех, командир. – Мутт покопался в сумке, висевшей на плече, и с улыбкой вытащил маленький напильник. – Я мигом все исправлю.

– Я не могу. – Ганнон указал в сторону выстроившихся в шеренги солдат и эскадронов кавалерии, которые ждали напротив, готовые выступить в любой момент. – Что-то может начаться.

– Еще некоторое время мы будем ждать, командир, – терпеливо заверил его помощник. – Снимай, пока есть возможность.

«Мутт прав», – подумал Ганнон. Легкая пехота пошла в атаку совсем недавно. Настоящее сражение начнется только через несколько часов, а у него к закату на груди будет кровавая ссадина. Если я останусь в живых…

– Ладно.

Он шагнул в сторону и положил щит на горячую землю. За ним последовали меч и шлем. Мутт подошел к нему и развязал кожаные крепления, удерживающие переднюю и заднюю часть доспехов. Ганнон снял тяжелый металл и облегченно вздохнул, когда ветерок подул на пропитанную потом тунику.

– Боги, как приятно…

Он протянул доспехи Мутту, который нащупал пальцем выступ и тут же заработал напильником. Ганнон решил пройтись между рядами, чтобы поговорить с солдатами и обменяться с ними шутками.

– А нам можно снять доспехи, командир? – спросил ухмыляющийся солдат.

По фаланге прокатился оглушительный хохот.

– Я бы очень хотел разрешить, – ответил Ганнон. – Однако Ганнибал определенно что-нибудь тебе скажет, если это увидит. Могу позволить лишь снять шлем – и не более того.

Солдат сделал огорченное лицо.

– Выпей немного воды и перекуси, – посоветовал Ганнон и двинулся дальше.

– Расслабляешься, братец? – как всегда, насмешливо поинтересовался Сафон.

Ганнон стиснул зубы и обернулся. Бостар и их отец – он был командиром – стояли на противоположном фланге. Куттин, который возглавлял фланг, где находился Ганнон, расположил свои фаланги немного левее. В результате фаланга Куттина оказалась ближе других к врагу, а фаланга Сафона – между ними. Так что не стоило удивляться появлению брата.

– Я могу сказать то же самое и про тебя – ведь ты оставил свою позицию.

Сафон пропустил мимо ушей слова брата.

– Ты выглядишь так, словно вышел прогуляться по берегу Хомы. Где твои доспехи? Где меч?

– Не твое дело! – прорычал Ганнон.

– Какой ты раздражительный! Неужели на тебя так действует жара?

Юноша с трудом удержался от проклятий.

– Сафон, на пару слов. – Он немного отошел от своей фаланги в сторону кавалеристов; брат последовал за ним, приподняв брови. – Я не буду терпеть твои насмешки, – понизив голос, сказал Ганнон. – Нравится тебе или нет, дружишь ты с Магоном или нет, но мы с тобой имеем одинаковые чины. К тому же мы уже не раз об этом говорили. Я больше не мальчишка, так что не надо относиться ко мне снисходительно. И не стоит делать подобные замечания в присутствии моих солдат.

Сафон встретил его слова коротким молчанием.

– Что же, ты прав, – сказал он. – Извини.

Ганнон удивился и не до конца поверил в искренность брата, поэтому внимательно посмотрел ему в лицо, но не нашел в глазах насмешки.

– Хорошо, – сказал он и протянул руку.