– А если еще закурить сигару, станет совсем хорошо, – хозяин дома подвинул ящичек к Антону.

Бизнесмен взял тонкую сигару, повертел в пальцах.

– Я вижу, вы не часто курите сигары. Позвольте, – и Ястребов ловко срезал кончик, бросил его в пепельницу. – Рекомендую макнуть ее в ром.

Марина слегка ошалела. Она и предположить не могла, что в здешних местах за простым дощатым забором существует подобный оазис утонченной цивилизации.

Ястребов тоже закурил. Сигару он держал привычно, не рисуясь.

– Я знаю, что вас беспокоит, – испытующе глядя на гостя, произнес Ястребов. – Дайте руку.

Он глянул на ногти, на запястья, на голубые ниточки вен, будто пересчитал их взглядом.

– Покажите спину, не стесняйтесь.

Антон взглянул на Марину. Ястребов улыбнулся понимающе, мол, к чему церемонии, я имею представление о ваших отношениях. Антон повернулся боком. Поднял рубашку. Он был похож на ребенка, попавшего на прием к доктору. Зависло продолжительное молчание. Ястребов неподвижным взглядом смотрел на многочисленные язвы.

– Когда выпиваете, вам легче? – спросил хозяин.

Антон кивнул.

– Это не метод. Я подумаю, что можно сделать, – задумался Ястребов и тут же добавил:

– Нет, пока еще не опускайте.

Он плеснул в пустой стакан немного рома и властно сказал женщине:

– Разотрите. Ему станет легче.

Это предложение напугало Марину.

– Что, рукой? Ладонью?

– Только так, – улыбнулся хозяин. – Вы же не боитесь к нему прикасаться? Это незаразно.

– Нет, теперь не боюсь.

Марина налила ром на ладонь и провела ею по воспаленной коже Антона. Полуянов сморщился в предчувствии боли, но прикосновение оказалось нежным, легким, ласковым. Марина, поглядывая на Ястребова, еще дважды провела ладонью по потемневшей воспаленной коже.

– Что вы почувствовали?

– Холод, – ответил Полуянов.

– А вы?

– Я? Что я должна была почувствовать? – растерялась Марина.

– Вам было приятно, признайтесь.

– Да, вы правы, – смутилась женщина.

– Можете снова сесть, как прежде. Сегодня я вам ничем помочь не могу. Но спать вы будете спокойно даже на спине.

– Нас ждут, – напомнила Марина.

– Погоди, – одернул ее Полуянов. Он уже поверил в то, что странный смуглый мужчина может принести ему избавление от напасти.

– Я жду вас завтра утром на рассвете. Вы должны прийти до восхода солнца.

– Вы подниметесь так рано из-за меня? – изумился Полуянов.

– Другого выхода нет. Вы же не думаете, что случайно оказались в моем доме? Вы многое можете вспомнить об этих стенах.

И вновь, во второй раз Антону показалось, что его видят насквозь.

"Чем-то они похожи – советник Патриарха и смуглый мужчина неопределенного возраста.

Ему может быть и сорок, и семьдесят".

– Вы гадаете, как сможете отблагодарить меня? – сухо рассмеялся Илья Ястребов. – Никакой благодарности пока не надо. Мне было приятно, что вы зашли ко мне, немного развеяли мое одиночество.

– Вы живете один? – спросила Марина.

– Совсем один. Я живу со своими и чужими воспоминаниями.

– Вы пишете книги?

И вновь хозяин дома рассмеялся:

– Неужели я похож на писателя? У меня другие занятия, другие пристрастия, иные цели.

Внезапно взгляд его потух, глаза из голубых мгновенно превратились в темно-синие.