Анна продолжала улыбаться, хотя на душе скребли кошки. Во первых, можно только гадать, что в корзинке – хотя бы и топорик! Во вторых, пикник – это где нибудь на природе и далеко. Чем дальше от города, тем рискованнее. Тем больше шансов, что он случайно или намеренно оторвется от группы поддержки… Анна покосилась на боковое зеркало. Желтый «мерседес» следовал за ними.

– И куда мы едем? – весело осведомилась она.

– Сюрприз, – сказал Максвейн с улыбкой, не отрывая глаз от дороги.

Черт бы побрал его сюрпризы!.. Анна тупо смотрела на красивый профиль Максвейна, и каждая мышца ее тела была мучительно напряжена.

Про себя она опять и опять повторяла слова «мне что то нехорошо» – словно боялась их забыть или держала наготове, чтобы выпалить в любой момент.

Максвейн вырулил из Санкт Паули. Ехали на восток, потом на юг.

«Мне что то нехорошо, – в двадцатый раз мысленно повторила Анна магическую формулу и добавила с веселым куражом: – Что то мне совсем погано! Что то мне нехо хо хо…»

Пятница, 20 июня, 21.15. Шпейхерштадт, Гамбург

Насчет толщины колонн Фабель был прав лишь отчасти: мужчина за ними спрятаться не мог, а худенькая девушка – запросто. Именно такая златокудрая красавица укрывалась за ближайшей к будке колонной.

Отобрав у Фабеля пистолет, девушка убрала дуло своего от затылка гаупткомиссара и приказала:

– Заходите внутрь!

За спиной старика славянина в дверном проеме Фабель видел Махмуда – тот сидел за столом в дальнем конце офиса, и вид у него был не самый счастливый. На лбу – свежая кровоточащая ссадина. Если Фабель собирался бежать – это последняя возможность. Незачем заходить в ловушку офиса. Впрочем, он уже в ловушке склада…

Словно угадав его мысли, старик сказал:

– Пожалуйста, не делайте глупостей, герр Фабель.

Убийственный акцент. Неужели это и есть Василь Витренко? Или только кто то из его команды?

– Мы не причиним никакого вреда ни вам, ни вашему другу.

Несмотря на акцент, старик говорил на правильном немецком.

– Все в порядке, Йен, – крикнул Махмуд. – Они полицейские… или вроде того. Я бы ни за что не позвал вас, если бы это было действительно опасно.

Старик славянин отступил от двери и показал Фабелю на стул рядом с Махмудом:

– Пожалуйста, герр Фабель, присаживайтесь.

Фабель с мрачным видом подчинился. Когда он сел, старик сказал девушке по немецки:

– Галина, верните, пожалуйста, герру гаупткомиссару его оружие.

Девушка вынула из «вальтера» магазин и положила пистолет на стол. Фабель сунул бессмысленное оружие в кобуру. Затем девушка отдала ему и магазин. Фабель, сердито сопя, опустил его в карман. Теперь он разглядел пистолет в руках девушки – точно такой же, какой Ханзи Краус подобрал в бассейне. Только рукоятка этого была без инкрустации.

Фабель повернулся к Махмуду:

– С тобой все в порядке?

Махмуд кивнул:

– Извините, Йен, что я вас слегка подставил. Я думаю, вам совершенно необходимо выслушать этих людей. Они охотятся за тем же преступником, что и вы. Они какое то время наблюдали за вами – в том числе когда вы встречались со мной на пароме. Именно в тот день они узнали, где я живу.

Фабель обратился к старику славянину, который смотрел на него с неопределенной улыбкой:

– Если вы работаете в российских правоохранительных органах, то почему не связались со мной по официальным каналам? Должен обратить ваше внимание на то, что вы уже нарушили несколько немецких законов. Гамбургская полиция разыскивает вас в связи с нападением на меня…

Махмуд от неожиданности привстал.