— А вы самоуверенны, Марина! — Денис был слегка уязвлен.

Она пожала плечами, достала очередную тонкую сигарету, подождала, пока он щелкнет зажигалкой, затянулась:

— Я ведь даже не представилась, а вы знаете, как меня зовут.

— Логично.

— При чем тут логика? Один голый женский инстинкт, и больше ничего. Вы мне пытаетесь льстить. А, ладно. Спокойной ночи! — И вдруг пошла к своему приятелю, взяла его под руку и потащила на выход.

— Значит, договорились, братан! — крикнул НРБ-Сеня гиду. — Завтра в одиннадцать!

Филя Агеев

Домой я вернулся так поздно, что даже рано. Утром, короче. Сутки провел на ногах и устал как сволочь. То, что Демидыч, скорей всего чувствовал себя аналогично, не слишком радовало. Результаты наши пока что были нулевые.

Я открыл дверь своим ключом и, ступая на носки и не зажигая свет, прошел гостинную, механически забрел на кухню, глянул на плиту, в холодильник: что там жена приготовила. Ничего не приготовила. А! Тут только вспомнил, что на два дня, забрав ребенка укатила к матери, в Долгопрудный. Ну что ж и к лучшему. Я в три глотка выдул поллитровую пачку кефира и не раздеваясь, брякнулся на диван.

…Длинные и короткие автоматные очереди буравили гребень, секли кустики, поднимая настоящую песчаную бурю.

Я скатился вниз. Пробежав по небольшому каньону, попал в расщелину. Пальба за спиной не утихала, подсказывая, что догонять его еще не бросились. А стрельба вслепую — недопустима глупость, этому учат еще при прохождении курса молодого бойца. «Воины ислама» оказались самоучками.

Обогнув подряд несколько барханов, я взобрался на показавшийся более высоким. Обзор не принес положительных эмоций. Низко пригнувшись и озираясь по сторонам, преследователи сжимали полукольцо облавы. Они предусмотрительно растянулись довольно широко. Выстрелив в одного, я обнаруживал себя и сразу же подставлялся трем другим.

Но я все же выстрелил. Чернобородый гигант выронил «борз» и схватился за плечо. Воздух наполнился треском автоматов и вырываемым пулями песком. Только сейчас к этому шуму примешивался другой, нарастающий сзади и сверху. Я поднял голову.

Хищно наклонив нос, прямо на него неслась боевая «вертушка». Рядом упала и закружилась на месте граната. И почти одновременно из торчащих штырей вертолета брызнули искры огня.

Оглушительный грохот накрыл как толстым одеялом. Вырвавшееся из его плена сознание отметило отсутствие любого шума, даже от вращающихся лопастей приземлившегося вертолета. Ко мне бежали и так же беззвучно кричали какие-то люди в пятнистой форме.

Я узнал Дениса Грязнова. От него немного отстали Щербак и Демидыч. И даже Макс в кои-то веки выбравшийся из своего подвала догонял всю компанию далеко сзади. Да откуда они здесь?!

Ватное одеяло опять накрыло меня, на этот раз еще плотнее, лишая возможности видеть, слышать и чувствовать.

Тенерифе. Денис Грязнов

Дальше пошло абсолютное безделье. Денис следовал программе, равномерно поджаривался на пляже, полоскался в море, символически пригубливал спиртное. Пару раз видел в отеле Марину. Естественно, она была не одна. Она никак не показала, что они знакомы, и Денис справедливо решил, что у Сени вряд ли бы улучшилось настроение, если бы он узнал об их знакомстве.

Утром он вышел рано, не было еще восьми. Хотелось побродить по городу, пока жара не загонит ближе к воде. Выходя из очередной лавки, он заметил синий новенький «порш»-кабриолет. «Неслабая машинка», — подумал Денис и тут только увидел рядом с машиной Марту. Она что-то быстро говорила водителю, тот кивал. Потом Марта бросила на заднее сиденье свою зеленую сумку, кстати, ту самую, с которой была в самолете, и как будто тоже собралась последовать за ней, но передумала, повернулась и зашла в здание супермаркета.