Один из небольших парусов уже порвало, и он трепетал на сильном ветру; двоих моряков смыло за борт, и капитан распорядился всем лишним солдатам укрыться в трюме. Сам Бастиан сидел в каюте, склонившись над картой и донесениями шпионов матери о мятежниках, и обдумывал различные стратегии. Джубал был известен своей консервативной тактикой, но иногда ему удавалось удивлять врага. Бастиан не собирался недооценивать Джубала, как сначала опрометчиво поступил с Рахмом Эс-Хестосом.

Гром грохотал над «Приносящим Бурю» — с таким именем, по мнению Бастиана, сложно было надеяться на удачу в Кровавом море. Большая лампа над головой сильно раскачивалась, проливая капли масла на разложенные карты. Бастиан тихо ругался, надеясь на скорое окончание ненастья.

Чем больше он размышлял, тем сильней бежал у него по спине странный холодок, словно буря была лишь предзнаменованием, а впереди их ожидало что-то худшее. Наследник старался сосредоточиться на работе, но чувство опасности становилось лишь сильней. Наконец он не выдержал и, вскочив, нервно зашагал по каюте, затем достал из настенного шкафчика бутылку вина и собрался изрядно глотнуть, но тут резкий крен корабля едва не выбил посудину из его рук.

Раздался грохот, совсем не похожий на гром, а скорее напоминающий звуки столкновения с чем-то большим. Швырнув бутылку обратно, Бастиан выбежал на палубу, откуда уже неслись взволнованные крики. Снаружи он попытался сквозь дождь разглядеть, что произошло. Вспышка молнии осветила все вокруг грот-мачта сломалась как соломинка и рухнула на палубу, накрыв её парусами и снастью; по крайней мере, два трупа валялось под обломками, обагрённые кровью.

— Живей, лентяи! — кричал капитан Ксир, облепленный мокрым плащом с ног до головы. — Там ещё кто-то шевелится!

Матросы отчаянно пытались навести порядок, но шквальный ветер и сильная качка сводила на нет все усилия. Преодолевая порывы ветра, Бастиан с трудом подошёл к капитану:

— Ксир! Насколько все плохо?

— Милорд, зачем вы вышли наружу? Тут слишком опасно, мы уже потеряли четверых с начала шторма, ещё двоих серьёзно ранило. Никогда в жизни я не ходил сквозь такой демонский шторм!

— Надо продержаться!

— Будем надеяться, милорд, что ещё нам остаётся! — фыркнул Ксир.

Один из матросов неосторожно выпустил мачту из рук, и его немедленно швырнуло к борту. Бастиан уже собрался броситься на помощь, но Ксир намертво вцепился в его руку:

— Нет, лорд Бастиан! Я настаиваю, чтобы вы вернулись в каюту и не рисковали собой попусту! Ваш отец, несомненно, распорядился бы так же!

— Ерунда, сейчас на счёту каждые руки!

— Если мне будут нужны лишние руки или тела, чтобы путаться под ногами, так у меня полные трюмы набиты легионерами! Если вы добровольно не вернётесь к себе, то не сносить мне головы, но я посажу вас под караул насильно! Когда мы найдём мятежников, рискуйте жизнью сколько угодно, милорд, тогда все будут нуждаться в вашей храбрости!

Змеящаяся молния ударила в воду рядом с «Приносящим Бурю». Ксир не повёл и ухом — он яростно смотрел в глаза Бастиану. Тот не был уверен, что каюта более безопасна, но не стал спорить:

— Хорошо, но если возникнет необходимость…

— Да, милорд! Конечно! А теперь идите!

Чёрный минотавр развернулся и, оскальзываясь, двинулся вниз, уверенный, что будет последним существом на корабле, которого вызовет Ксир. «Ты будешь следующим императором, — так сказал отец. — Всегда помни об этом, когда принимаешь решения. Ты принадлежишь государству, и твои личные желания должны отступать на второй план».