Герардо мог бы вернуться обратно, если бы поступился своей гордостью, тогда бы не пришлось думать о куске хлеба для семьи. Но он отправился в Казентино и там, в Поппи, протянул руку дружбы семье Гвиди, предлагая себя на службу графу Гвидо Симону де Баттифолле. В Поппо их приняли с распростертыми объятиями, подарив надежду утомленному Герардо. Если судить по видимым отношениям Баттифолле и Франческо ― «как к сыну», по словам графа, ― все действительно обстояло именно так, сомневаться в правдивости этих утверждений не приходилось.

Данте сам примерно в то же время, в 1311 году, получил пристанище в замке графа. Франческо было двадцать пять лет. Тогда же провидение освободило от земных мук Герардо де Кафферелли. Франческо было готов укрепить свой дух, как скалу, сделав броней лучшие воспоминания об отце. Он добился любви и доверия графа своей преданностью и храбростью. Но в глубине души сохранил горькую злобу, в которую превратилась раненая память об отце. Франческо, флорентиец по рождению, как и Данте, возможно, чувствовал себя во Флоренции более странно и неудобно, чем поэт. Презирая одних и других, он любил только своего господина, который ― парадокс! ― служил тем, кого юноша ненавидел. Так что Франческо каждый день был вынужден вспоминать о том, что у него отняли. Очевидно, он вряд ли мог стать другом Данте. Однако он должен был сопровождать поэта в этом приключении во Флоренции ― в приключении, которое казалось Данте все более и более опасным…

Глава 20

Данте Алигьери родился в городе на реке Арно в состоятельной и знатной семье, а теперь, вернувшись на улицы Флоренции, он не мог подавить ощущение беспокойства. Было три часа третьего октября 1316 года, когда, победив головокружение, поэт вышел из дворца Подеста, располагающегося на улице Проконсоло, где уже вовсю суетились в дневных заботах флорентийцы. Он глубоко вдохнул воздух, словно это было жизненно необходимо. Обернувшись, Данте посмотрел на дворец, от которого собирался удалиться. Перед ним было большое здание, в котором выделялась величественная башня Волоньяна, дававшая пристанище печальной подземной тюрьме, где страдали от истощения забытые узники и пленники, захваченные во время войн. Данте боялся закончить свои дни в одной из этих камер с того момента, когда осознал, во что ввязался.

Поэт рассудил, что правильнее будет отправиться на юг, в сторону Арно, потому что идти в противоположную сторону, на север, значило бы попасть в кварталы, очень дорогие для него. После короткой прогулки Данте оказался бы перед домом, в котором появился на свет. Он находился в той части города, где веками жили друзья и враги его семьи. В этих же местах он мечтал о прекрасной Беатриче Портинари и сочетался браком с Джеммой Донати. Если бы Данте пошел на север, то невольно мог бы раскрыть свое пребывание во Флоренции. В общем, это было бы слишком болезненно и рискованно.

Данте сосредоточился на выбранном направлении. Среди неправильной формы зданий виднелся обрезанный силуэт одного из новых символов города. Данте не видел его законченным, хотя участвовал закладке фундамента этого здания в 1298 году. Это был Дворец Приоров, с его строгими прямоугольными зубцами стен и башней, которая была выше ста шестидесяти брац и превратилась в крышу города. Не выпуская из виду могучую башню, Данте пошел к широкой площади перед ней. Теперь здесь было настоящее политическое сердце города, центр новой власти, которая спасалась в гранитной и неприступной громаде. Дворец создавался для ганфалоньера справедливости и приоров, чтобы служить им домом и почти тюрьмой в течение тех двух месяцев, когда они по закону должны были управлять городом и жить на виду у всех.