Стивен тихо засмеялся и взял ее за подбородок.

– Терпение, любовь моя, – ухватившись рукой за столбик кровати, он снял сапоги и штаны и остался в одной рубашке. Задержавшись на мгновение, он наклонился над Юлианой, взглядом лаская ее тело.

Стивен желал ее. Она прочитала это по его глазам настолько ясно, будто он выразил свое желание вслух. Его еле сдерживаемая страсть заставила Юлиану задрожать.

– Ты боишься, – прошептал Стивен.

– Нет, я... – девушка отвела взгляд. – Да.

Он схватил ее за подбородок и заставил посмотреть на себя.

– Тебе будет больно.

– Возможно.

– Ты хочешь, чтобы я остановился?

– Нет! – Юлиана вцепилась руками в его рубашку. – Мне кажется, всю свою жизнь я чего-то искала, не понимая, чего ищу. – Руки ее опустились к краю рубашки. – И жар твоего тела рядом с моим, но и еще что-то более глубокое. То, что я могу найти с тобой и только с тобой.

Стивен протяжно зарычал. Юлиана изучала его лицо и то, что она увидела, удивило ее.

– Ты тоже боишься?

Он нежно усмехнулся.

– Не каждый день мне приходится приводить жену к себе в постель.

– Я женщина, в сущности мало чем отличающаяся от любой другой женщины. А у тебя было так много...

– Тише, – он крепко поцеловал ее. – Во-первых, ты очень отличаешься от других женщин. И я осмелюсь сказать – ты самая необыкновенная баронесса во всей Англии. И во вторых, я хочу, чтобы ты знала, что у меня никого не было после Мэг.

Она покачала головой, не веря.

– Пожалуйста, не надо мне лгать. Только не сегодня ночью. Ты пользовался дурной славой, Стивен. Твои легкомысленные увлечения у всех на устах.

– Это чистый вымысел, любовь моя. Всего лишь способ избежать нежелательного общения.

– Правда?

– Правда, – он погрузил пальцы в ее волосы. – Я очень дорожу любовью, Юлиана. Некоторые относятся к этому легко. Я – нет. И никогда не относился легкомысленно.

– Я люблю тебя, – прошептала она.

Губы Стивена сжались, и сердце Юлианы тревожно забилось. Тень сомнения промелькнула в ее глазах.

– Стивен, ты любил свою первую жену? Ты любил Мэг?

Он медлил с ответом, пальцы его замерли.

– Нужно ли говорить об этом сейчас?

– Это то, что меня давно волнует. С тех пор, как я увидела гробницу, которую ты построил в память о ней.

Стивен закатил глаза, обращаясь к потолку, как к высшей власти.

– Почему женщин всегда волнуют такие вещи? Любимая, твои слова для меня, словно ушат ледяной воды.

Ей захотелось смеяться, и она коснулась его руки.

– Если я узнаю, что ты любил, мне будет легче понять тебя.

Стивен тяжело вздохнул и сел на край постели, сжав голову руками.

– Ее выбрали для меня точно так же, как для меня подбирали мою первую лошадь. Мы поженились, будучи детьми, и сначала для нас это было как игра. Как мог я тогда любить ее, если она мне казалась не настоящей?

Юлиана натянула на грудь покрывало и села в постели. Она не знала, что ему ответить, и только слушала, пытаясь представить себе юного Стивена, Стивена, не знавшего еще, что такое грусть и боль.

– Конечно, мир изменился, и я изменился тоже. Отец умер, и я унаследовал поместье. Мэг родила сына – Дика.

– А она изменилась? – прошептала Юлиана.

– Странно, но нет. Она так и осталась ребенком, играла с Диком, как маленькая девочка с куклой. Я думаю, что чувствовал в своем сердце благодарность и теплоту, когда смотрел на них.