11

Мы пролетели вихрем мимо подъезда, около которого стояла патрульная машина с крутящимися маяками на крыше. У подъезда дежурил полицейский. Остальные, вероятно, поднялись наверх.

– Куда теперь? – спросил Луки, когда мы выехали на бульвар.

– Ты знаешь, где живет Джерри Уэйн?

– Знаю.

– Поехали к нему, гони вовсю!

Минут через десять мы подъехали к мрачному дому на окраине города, где жили люди малого достатка. Луки ткнул пальцем на окно третьего этажа, будто указывая на одну из звезд в созвездии Льва.

– Там он живет, у сестры.

– О'кей. Жди здесь.

Я выскочил из машины и вбежал в подъезд. В списках жильцов Луиза Уэйн значилась в квартире номер 17. Я пролетел два этажа и оказался перед означенной квартирой. Я не звонил, я стучал, будто забивал гвозди. Через несколько секунд открыл мальчуган лет двенадцати, черноволосый, курчавый. Он смотрел на меня с удивлением, раскрыв и без того огромные глазищи.

– Мы что, горим, да? – спросил он спокойно.

– Могу я увидеть Джерри Уэйна?

– Дядя Джерри спит.

– Покажи-ка мне, где он этим занимается.

Мальчик провел меня через темный коридор и открыл дверь в комнату. Горела тусклая настольная лампа на тумбочке, и я с трудом различил на кровати силуэт спящего человека, лицо которого было прикрыто шляпой. Заметив шляпу, я уже не сомневался, что попал по адресу. Схватив беднягу за грудки, я усадил его и похлопал по щекам. От неожиданности он подпрыгнул, как будто сел на раскаленную сковороду.

– Крис! Это ты? Ну и дела!

– Проснись! Дело серьезное!

Он встрепенулся и притворился серьезным, как по заказу. Мне повезло: он был трезв.

– Дагер убит!

– Что… о… о?!

Я рассказал ему все по порядку, начав с того момента, как мне позвонила Веда, и закончив полицейской машиной у моего дома.

Несколько минут Джерри молча смотрел в пол, затем встал и твердо сказал:

– Сиди здесь. Я пошел звонить Чарли. Из дома этого делать не стоит.

Он вышел, прикрыв за собой дверь, Я нашел выключатель и зажег свет. Справа гардероб, раковина и допотопная газовая плита, кровать, стулья. Комната была совершенно безликая. Просто тюремная камера. В простенке между окнами висели полочки с книгами в дешевых обложках. Я закурил и подошел к окну, из которого были видны лишь трущобы и антенны на крутых крышах.

Услышав скрип двери, я оглянулся. В щель просунулась курчавая голова мальчугана. Он внимательно изучал меня. Потом спросил:

– Вы умеете делать журавликов из бумаги? У него были доверчивые глаза.

– Не знаю, малыш. Я бы попробовал, но у меня очень трясутся руки.

Он вошел в комнату и приблизился ко мне.

– Когда у дяди Джерри трясутся руки, он берет в гардеробе бутылку и пьет. Он говорит, что это лекарство от тряски рук. Хотите, я покажу, где у него это лекарство?

– Нет, спасибо. Мне это лекарство не поможет. Как тебя зовут?

– Арч Уэйн.

– И Джерри Уэйн твоя дядя?

– Да. Он родной брат моей мамы.

– Понятно.

Дверь приоткрылась, и властный женский голос приказал:

– Арчи, сейчас же иди сюда.

– Иду.

Он пожал плечами и направился к двери. В полумраке я не разглядел женщину, но голос был неприятный.

– Вы мне сделаете журавлика, когда приедете в следующий раз? – спросил он от двери.

– Вторая встреча не всегда приносит радость, малыш. Она иногда плохо кончается.

– Ерунда! Я каждый день вижу свою мать. Пока у нас все нормально. – Он подмигнул мне и вышел.