|
Спит каждый в одиночку. Наклонный вход с земли готов, но суслик копает ещё от спальни вверх вертикальный ход, но до конца не доводит, оставляет над ним слой земли в двадцать — тридцать сантиметров. Землёй, взятой из этого хода, он наглухо забивает длинный наклонный ход от поверхности до гнезда. Зверьку, ослабленному долгим сном, весной было бы трудно прокопаться сквозь наклонный промёрзший слой на поверхность. Но этого и не нужно: он прокопает небольшой конец вертикального выхода вверх на свободу. Этот пятнадцатисантиметровый слой уже прогрет весенним солнышком. Кроме того, тёплое дыхание спящего зверька всю зиму подогревало этот слой снизу, а сверху, по вертикальному ходу, будет просачиваться холодный воздух, его немного, но достаточно для слабого дыхания спящего зверька. Как инстинкт «учитывает» законы физики!
Сурок
Сурки в августе ещё не спят, но к спячке старательно готовятся. Они, как и суслики, запасов еды не делают. Запас сала под шкуркой, которого должно хватить до весны, — вся его забота. Но сурок не вредитель. Сало он копит, не отнимая у человека его запасов. Степное разнотравье его еда. А спать он ляжет позже суслика, в сентябре.
Бобры
Август — время спокойного наслаждения мирной семейной жизнью у бобров. Бобрята этого года уже не требуют больших забот, и щука под воду не утянет, и кормить не нужно, сами поедят, большие хлопоты с заготовкой корма к зиме ещё не начались, прошлогодние дети, теперь молодые бобры, уже где-то самостоятельно устроились, у них свои семьи. Родителей их судьба не тревожит.
Хищные
Волк
Воспитание детей в норе и около неё закончилось. Молодые волчата выходят на охоту вместе с родителями. Лес полон еды: молодые неопытные зайчата, глупые птенцы-подлётыши из запоздалых выводков. А уж ягод, сочной зелени на каждом шагу. В стае волчата этого года и молодые волки прошлогодние. Когда мать кормила волчат, старшие держались отдельно, теперь соединились со стаей. Они будут держаться с родителями осень и будущую зиму. Всё лето «серые помещики» работали молча, искали добычу вдали от гнезда, чтобы не видать детей, да и сами дети знали порядок: жили так тихо, то в ближнем колхозе люди и не подозревали, какими страшными соседями обзавелись. И домашний скот волкам трогать было ни чему: были сыты. Но пришёл конец лета, гнездо брошено, стая бродит, где ей придётся, и молчаливые волки «запели». Много рассказов существует о волчьем вое, звук особый, тонкий, жалобный, любому на нервы подействует. Не верится, что «поёт» большой, сильный, злобный зверь. А если это в лесу, в сумерки, и холодает, туман ползёт, сквозь кусты подбирается — тоска берёт за душу. И особенно, когда знаешь, что это волки (летом и осенью) собираются в стаю перед выходом на охоту. Волчица и волк воют несколько ниже, переярки — тенором. Неумело, визгливо пробуют голоса младшие — прибылые, знаешь, что волки летом людей не трогают, а по спине дрожь… Стая — это семья из трёх поколений, семь — двадцать волков, рассказы о стаях в десятки волков относятся к разделу охотничьих. Дисциплина в стае железная: идут строго гуськом, след в след, впереди обычно волчица, замыкающим — отец. Зрение, обоняние прекрасное, но слух — просто изумительный. Незаметно подойти к волку невозможно. Мне приходилось с ручным волком бывать в лесу — полное затишье для меня, а для него воздух полон звуков. Случалось — он бросался и из-под листика, лежавшего в нескольких шагах, уверенно лапой доставал небольшого жучка. Наедаться досыта волку удаётся не часто. Если повезёт загнать крупную дичь или набрести на падаль, вволю волк может съесть до двадцати килограммов мяса. Такие сытые они далеко не уходят, залегают поблизости. Понятно, от пойманного стаей зайца каждому достаётся на один укус. |
