Но самое удивительное гнездо у синицы ремеза. Плетётся оно с хитростью: на конце тонкой ветки ивы над самой водой. Врагу к нему не подобраться. Веточка с развилкой на конце, в этой развилке и выплетается свод гнезда. От него ткутся бока, соединяются внизу — получается дно. Одна птичка сидит внутри, другая работает снаружи, переплетают длинные конские (если найдут) волосы или растительные волокна, шерсть. Туда-сюда просовывают птички клювиками эти волокна, как настоящие ткачихи. Две недели работают неутомимые будущие родители, стенки гнезда получаются до 26 мм толщиной, висит оно, не разрушаясь, несколько лет. Снаружи гнездо покрыто берёстой, серёжками ивы, тополя — маскировка отличная. Получается мешок, да ещё с боковым входом-трубочкой, как рукавица с недовязанным пальцем в полтора сантиметра длиной. Не верится, что выплели его две хорошенькие маленькие рыженькие птички.

Синиц у нас большая семья, но ни один вид сравниться с удивительными ремезами в строительстве не может. Прочие гнездятся чаще в естественных дуплах деревьев, иногда и в дуплах дятлов, а то и в небольших дуплах, какие долбит трудяга синичка буроголовая гаичка. Вьют гнёзда даже в гнёздах хищных птиц — среди беспорядочно набросанных нижних ветвей (хищники не первоклассные строители). Так поступают и другие мелкие птахи: хищники вблизи своего гнезда не охотятся, да и мелочь из воробьиных для них не лакомый кусочек.

Весёлый месяц май! Иволги и стрижи закончили весеннее переселение. Лес и поле ещё звенят от песен, но первое отделение концерта уже заканчивается. Птицы строят не для себя, а для тех, кто вот-вот появится на свет, и тогда начнётся второе отделение концерта жизни: менее мелодичное, но не менее громкое и настойчивое: есть хотим! есть хотим!

На диво разнообразны песни отцов. Кое-кто из них и трудился добросовестно, помогал подружке строить, а то и яички греть. Но чаще основная часть труда всё-таки и у птиц падает «на женские плечи». Да и уменья у самочки больше. Самчик чаще приносит и передаёт ей строительный материал, а она ещё придирчиво проверит, кое-что и выбросит. Искуснее всего плетутся гнёзда на деревьях, в особенности мелкими птицами из громадного семейства воробьиных (странно звучит: ворона, ворон, сорока относятся к семейству воробьиных). Но не эти великаны выделяются особым искусством строительства гнёзд, во много раз их в этом превосходят мелкие певчие. Предполагают, что наименее искусные гнёзда — наземные. Это самый древний, примитивный тип гнезда. Нашла птица ямку, отложила в неё яички и села греть, птенцов выводить. Очевидно, в то время все птицы были выводковыми, то есть птенцы вылуплялись, как у куриных (тетерев, глухарь, фазан, домашние куры). Птенцы куриных очень деятельные существа, покрытые пухом. Они видят, слышат и, обсохнув под материнским брюшком, резво бегут за матерью и начинают, подражая ей, клевать-питаться. Утята так же храбро следуют за матерью прямо в воду и плавают, точно давно выучились. Опасности, грозящие и матери и детям во время насиживания на земле, так велики, что естественный отбор помогал выжить малышам, которых мать торопилась увести от гнезда. Такое временное обиталище и не нуждалось в особом искусстве строительницы. Лишь бы спрятать его поукромнее и скорее с ним расстаться. Некоторые птицы на земле и вовсе не строят даже самого простого гнезда. Козодой кладёт яйца на лесную подстилку, где помягче, некоторые кулички несутся прямо на берегу, и яйца их по цвету почти невозможно отличить от камешков. У некоторых выводковых птенцы, готовящиеся к великой минуте вылупления, уже начинают подавать голос, и мать им отвечает. Есть сведения, что они понимают друг друга, мать даже подаёт им сигнал — притихнуть, если опасность близка, и ещё не родившиеся дети умолкают. Отмечено, что цыплята инкубаторные, не «говорившие» с матерью, не так быстро приноравливаются клевать пищу, как выведенные наседкой «с разговорами».

У птиц птенцовых дети заканчивают развитие после вылупления.