Все родственники сомов — жители жарких стран. Потому и сомы так боятся холода. Не успеет лето подойти к концу, а они в сентябре уже заберутся в ямы поглубже, окутаются слизью, как толстой шубой, и засыпают непробудно до следующего мая.

Колюшка

Из всех рыбьих отцов в нашей стране колюшка-отец безусловно самый лучший. Он не только строит гнездо лучше, чем это делают многие птицы, но и заботится о детях в первые самые трудные дни их жизни. У нас в стране живут два вида рыбок из семейства колюшек.

В биологии их так много общего, что достаточно рассказать об одной колюшке — трёхиглой. В гнездо откладываются не тысячи, а, по разным сведениям, от восьмидесяти до пятисот икринок. Этого и следовало ожидать: с большим количеством отец и не справился бы.

У нашей колюшки, трёхиглой, на спине перед плавником три острых шипа, которые она может поставить торчком. И на брюшке ещё два. Рыбёшка меньше десяти сантиметров, а поди её возьми. Щука и карась берут неохотно — колючая. Но в Белом море, где она иногда разводится неисчислимо, треска, менее разборчивая, набивает ею живот до отказа. Людям её есть неудобно. Но вот жир колюшки целебен: на войне замечательно заживлял раны.

А теперь о колюшке-отце. Весной сероватая невзрачная рыбёшка вдруг преображается. Брюшко становится красное, спинка зелёная, глаза ярко-синие — живая радуга мчится по песчаной отмели прочь от стайки, в которой мирно проводила время. Любой самец из той же мирной стайки теперь будет встречен как соперник, лютый враг. Случается, что вот уже найдено место для будущего гнезда, каким-то способом отмечены границы владения, и тут другой самец, спокойный, ещё не в боевой окраске, невольно их нарушает. Что тут делается с хозяином! Соперник! Гнать его! Боевые краски загораются ещё ярче, исколотый враг выброшен за границу владений. Быстрее! Быстрее за работу! Трёхиглый строит гнездо в ямке на песке, девятииглый на растениях, в основном всё делается одинаково. Кусочки водорослей сплетаются и склеиваются особым выделением почек. Рыбка ловко сгибается, размазывая его, как бы самой не приклеиться: в воде оно быстро и прочно застывает. Приклеиваются комочки песка, приходится снова и снова намазывать. Считается, что запах выделения у каждого самца свой, это помогает ему, если отплыл, быстро найти дорогу обратно. Есть и отдыхать будущему папе некогда. Надо строить, да ещё и сторожить недостроенное гнездо. Кто знает, зачем чужой самец снова заглянул на его участок? Гнать! Гнать его! Хозяин опять вспыхивает — красное брюшко краснеет ещё ярче. Теперь он принимает боевую позу вниз головой. Поза и правда удивительная. Чужак пугается, трусовато отступает. Хозяин пускается было за ним вдогонку, но спохватывается. Скорей назад к гнезду! Может быть, другой нахал уже отхватил кусочек гнезда и с ним удирает…

Наконец готово гнездо величиной с кулак, но почему-то с двумя входами: в один вошёл, в другой вышел. Чуть ниже разъясним. Пока будущие паны строили, дрались, караулили, будущие мамы спокойно отдыхали, питались, полнели от развивающейся в брюшке икры. Дело самца теперь найти самку, привести её к гнезду, подтолкнуть за хвостик и подождать, пока будет отложена икра. Отложена? Теперь вон самку из гнезда! Почему? Опоздай, и она не откажется закусить драгоценными икринками, ради которых она и была приглашена. Он и раньше это чувствовал, недаром вёл свою супругу к гнезду неспокойно: то манил, то оттаскивал за хвост, и так несколько раз. Даже удивительно, как она это вытерпела… Но наконец — совершилось. Счастливый папаша получил несколько десятков драгоценных икринок. Хорошо, но мало. И он отправляется искать следующую супругу.