Взгляд его начал шарить по столам. Наконец на чем-то остановился.

- Ну-ка, поглядим! - прошептал Витюня.

Он разворотил на одном из ближайших столиков кучу мусора, объедков, скомканных бумаг, и глаза его просветлели.

- Во!

Витюня помахал у Николая перед носом полуобглоданным хвостом воблы. Сделал попытку разломить его пополам.

- Не нужно, - отвернулся Николай, он не любил нищенских замашек приятеля.

- Хозяин - барин, - довольно проговорил тот. - Ох, хороша рыбка!

Облизнулся. Придвинул кружку ближе и намочил губы.

- Рыба посуху не ходит, Колюня, хе-хе.

Управился с находкой он быстро. И снова затосковал.

Выручил случай. Откуда-то из-за двери, на которую Витюня глядел с затаенной надеждой, вдруг вылетел белый теннисный шарик и, пролетев через весь зал (а Витюня цепко проследил за его траекторией), звонко шмякнул одного из студентов прямо в лоб.

Из дверей раздался оглушительный хохот, и одновременно там же возник и хохотавший - очкастый рыжий парень с кожаной сумкой через плечо.

- Привет от ректора! - восторженно заорал вошедший. - Я там за них на семинаре отдуваюсь, а они пивко сосут.

Парень быстро приближался, потрясая в воздухе ярко-красным пластмассовым пистолетом, из которого, по всей видимости, и вылетел шарик. Он был настолько рад этой безобидной детской игрушке, что сам казался непомерно большим и безобидным дитем.

Витюня не мог оторваться от происходящего, прислушивался к обрывкам фраз, долетавшим до него.

И уж совсем защемило в его груди, когда он увидал, как парень достает из своей сумки одну за другой целых три бутылки портвейна. Кадык судорожно заходил в моментально пересохшем горле, перед глазами замелькали черные и красные точки. Витюня отмахнулся от них, задел локтем дремавшего Николая.

- А-а-а, че-ерт слепой, - простонал тот и тоже уставился на ребят.

Одна из бутылок тут же была разлита по пустым кружкам и выпита. Вторая ополовинилась и вместе с еще не початой третьей исчезла в сумке пришедшего.

- Вот ведь малышня, - просипел Витюня, - и выпить-то по-людски не могут. Полторы бомбы на столько рыл. И-эх!

Его тянуло к этой черной сумке, но подойти просто так, ни с того ни с сего, Витюня опасался. И поэтому страдал молча.

А рыжий не унимался.

- Все коробочек подкидываем? А еще интеллектуалы называются! Дедовскими игрищами забавляемся?! Чего б вы без меня делали, мелюзга?

В его руке вновь появился пистолетик. Рыжий крутил игрушку на пальце, поминутно целясь то в одного, то в другого. Чувствовалось, что он уже навеселе.

- Предлагаю новый аттракцион! Давай пустую кружку!

Все кружки были под пивом. Головы завертелись.

И тут не оплошал Витюня:

- Сей момент. - Он уже был возле сдвинутых столиков и услужливо протягивал посудину.

- Опять ты! - раздраженно проворчал здоровенный детина в джинсовой куртке. - А ну...

- Да что ты, Петенька, - мягко оборвал его рыжий, - старших нужно уважать. Давай-те кружечку. Вот так. - А здоровому добавил еще: - Этот дядя нам может очень сгодиться, Петя.

- Я сгожусь, - подобострастно хихикнул Витюня и поглядел на рыжего влюбленными глазами.

- Ну вот, видишь!

Рыжий отошел метров на семь и с ходу, не целясь, влепил шарик в пустую кружку, да так, что тот зажужжал в ней словно озлобленный дикий волчок.

- Учитесь, салаги!

"Салаги" загомонили восторженно, захлопали кто чем мог, кто в ладоши, кто кружками по столу. Рыжий остановил их порыв, к себе не подпустил, пистолетика не отдал.

- Это все семечки, - проговорил он сквозь зубы, чуть оглянулся, заметив, что из разменного окошечка высунула голову любопытная буфетчица, подмигнул ей, отчего та неожиданно покраснела, и кивнул Витюне: - Скажи-ка, дядя?!

- Чего? - навострил тот уши.