Майор снова описал указательным пальцем круг над правым плечом, остальные члены его маленького патруля моментально оказались рядом. Право, могли бы это сделать и потише, но… настоящий спецназовец получается только с боевым опытом, чему-то не обучишься ни в какой школе.

— Молнией — идете к двум группам и выдвигаетесь к кишлаку, занимаете исходные позиции. До команды не стрелять! Ты, Вадаан, идешь следом за мной!

Кишлак Саламхейль находился на склоне горы, а они заходили сверху и потому имели значительное преимущество. Сверху кишлак хорошо просматривался, а частично — и простреливался…

Майор, ведомый афганским солдатом, плюхнулся за камни, потянул носом, сразу почувствовал знакомый букет ароматов. Медный запах крови и травяной — конопли. Похоже, те, кто встал на пост, решили дернуть с устатка косяк, возможно, даже заснули — и уже не проснулись.

Ночной прицел, установленный на FN SCAR-16 с самым длинным стволом и глушителем, давал отличную картину — майор сразу заметил духов на окраине, они находились у последнего дувала, в тени какого-то дерева. Дальше шел еще один дом с дувалом, но он был кем-то разрушен. Дальше… дальше еще хаджи… машина, да, автомобиль, японский пикап, гражданский, потом еще один пикап, тоже японский… Еще хаджи… уже дальше в селе. Окна в некоторых домах закрыты ставнями, но наружу просачивается свет. Выстрелов не слышно, вообще незаметно, чтобы деревню кто-то грабил.

Но и на мирняк эти вооруженные автоматами и РПГ люди были не похожи.

Майор увидел, как обе группы осторожно спускаются по склону, охватывая село с флангов. Самое главное — не выпустить их, не дать прорваться в горы.

— Бульдог-четыре, вызываю Отель-Квебек-три, Бульдог-четыре, вызываю Отель-Квебек-три, прием.

В рации был какой-то шум, что было непривычно. Голос штабного дежурного был слышен очень плохо.

— Отель-Квекбек-три на приеме, принимаю с помехами, в повторе не нуждаюсь.

— Отель-Квебек-три, подтверждаю наличие противника по координатам Экс-рэй, Виктор, Чарли, Танго, Сьерра, Танго, Ромео, Фокстрот, Браво. Две мобильные единицы, не вооружены, наблюдаю один-один танго, как понял?

— Вас понял, один-один танго, две мобильные единицы не вооружены, Бульдог-четыре, продолжайте.

— Отель-Квебек-три, занимаем исходные, это не похоже на грабеж населения, это похоже на тайную…

Майор не успел договорить — он увидел, как открывают двери и из одного из дворов на улицу выруливает внедорожник. Перевел прицел — и увидел, что по главной и единственной улице небольшого поселка с оружием в руках бегут муслимы.

— Отель-Квебек-три, мы обнаружены, принял решение блокировать вооруженную группу в поселке…

Машина уже вырулила на дорогу…

— Бульдог — всем! Остановить транспортное средство, не допустить прорыва из населенного пункта! Приготовиться к бою!

Машина катилась прямо на позиции, спешно занятые группой сержанта Кхазана. Но никаких мер тот предпринять не успел — прямо рядом с майором, так неожиданно, что тот чуть не подпрыгнул из лежачего положения, ударил трофейный талибский пулемет, несмотря на то что до движущейся и с каждой секундой набирающей ход машины было не меньше полуклика, первые же светлячки трассеров воткнулись в машину, та завиляла по дороге, начала сбавлять ход…

Майор успел выстрелить и увидел, как один из бегущих по улице танго[20] споткнулся на полном ходу и упал, остальные бросились к ближайшему дувалу.

Потом занялись ими…

Из-за одного из дувалов прямо по группе Хана, находящейся хоть и выше, но, считай, на открытом горном склоне, ударил крупнокалиберный пулемет, его трассирующие пули, огромные, как футбольные мячи, летели, подобно шаровым молниям.