После обеда Джо взял Фен за руку и повел наверх.

– Я хочу тебе кое-что показать, – проговорил он, открывая дверь в спальню, и ухмыльнулся, увидев, с каким удивлением она взглянула на новые телевизор и видеомагнитофон, стоявшие на тумбочке у кровати. – Телевизор – единственное, что мне нравилось в твоей комнате на Фартинг-стрит.

– Значит, вот чем ты занимаешься в свободное время.

Он покачал головой.

– Я ждал тебя, чтобы посмотреть его с тобой. Тебе нужны тишина и покой. Если хочешь, можем посмотреть гонки, атлетику или крикет.

– Хорошая мысль, – кивнула она. – Но не надо со мной носиться, будто я инвалид.

Джо обнял ее, смотря ей прямо в глаза.

– Знаешь, чего я бы хотела сейчас? – спросила Фен.

– Наверное, того же, что и я.

Он поцеловал ее, и Фен растаяла, обняла руками его шею, повинуясь ему. В комнате царил полумрак. Шторы были плотно задернуты, оставляя за окном пасмурный день, от лампы исходил приглушенный свет. Были слышны только нежные слова и страстные вздохи. Наконец Джо потерял над собой контроль, и сердце Фен бешено заколотилось. Когда они достигли кульминационного момента, она почувствовала себя на вершине блаженства.

– Мне понравилось, – выдохнула через какое-то время Фен.

– Лучше, чем крикет, – согласился Джо и, перевернувшись на спину, притянул ее к себе. – Но я думаю, это не совсем то, что имела в виду Гэбриэл под «тишиной и покоем».

– Именно это она и имела в виду, – сказала Фен. – Гэбриэл телепат.

– Ты со всеми помирилась?

– Да. Какая же я была идиотка!

– Скажи мне, – Джо откинул ей волосы со лба, – Гэбриэл и Адам были женаты, когда переехали в Стейблз?

– Нет. – Фен задумалась. – Они были обручены. А что?

Джо встал и вынул из ящика тумбочки коробочку.

– Я хотел преподнести тебе это вчера вечером, при свечах и с шампанским, но мои планы рухнули.

– Это кольцо? – спросила Фен.

– Нет, это ружье! Открой ее, дорогая, она не кусается.

Кольцо было украшено квадратным рубином с двумя маленькими бриллиантами по бокам. Фен уставилась на него, затем протянула обратно Джо.

– Тебе не нравится? – спросил он.

– Конечно, мне нравится, – нетерпеливо сказала она. – Но предполагается, что ты должен надеть мне его на палец.

Их взгляды встретились.

– Я ждал, чтобы понять, на какой палец надеть. Если ты возьмешь его в подарок, я надену на правую руку, но, если на левую, ты должна дать мне это понять.

– Понять что?

– Что вы преданы мне и никому другому, мисс Дайзарт.

– Понятно. Безымяный палец, левая рука, пожалуйста. – Она улыбнулась. – Подходит. Хорошо, потому что я не сниму его никогда.

– Если только мы не добавим еще одно кольцо на эту руку, – небрежно сказал он.

Фен смотрела на него какое-то время.

– Люди не так уж часто женятся в наши дни, – сказала она наконец.

– В вашей семье они женятся.

– Это правда.

– И поскольку, как мне теперь известно, ты – Дайзарт дважды, я думаю, твои родители одобрят, если мы станем жить вместе и ты будешь носить обручальное кольцо, – сказал Джо, целуя ее.

– Прежняя Фен Дайзарт была бы в ярости, – сказала она.