— Он схватил Айя, — сказал Харл. — Зубами.

— Вот так? — палец колдуна нарисовал палочку, изображавшую тело Айя, зажатую пастью дракона, потом прибавил извивавшиеся линии рук и ног.

Когда он рисовал, набегали ленивые волны, стиравшие картинку.

— Так, — согласился Харл, неловко присев рядом.

— А теперь все исчезает, — нараспев произнес колдун. И когда волна смоет эту дьявольскую морду, мы сможем установить истину или то, что мы хотим считать истиной, и она займет свое законное место.

Волны все набегали и набегали, смывая дракона. Харл уснул.

В один из дней поспешной подготовки Матт спросил:

— Значит, король Ай вовсе не мертв и не ранен, как Мне говорили прежде?

Учитель стал объяснять.

— Вам говорили, что он только ранен, поэтому его можно вернуть к жизни. Если ваша задача будет успешно выполнена, то все будет так, как будто ничего не произошло — ни ранения, ни смерти.

— А если мне не удастся, будет пробовать кто-нибудь другой? Если меня там убьют, смогут ли сохранить мою жизнь?

Ему сразу стал понятен ответ, как только он увидел, насколько серьезными сделались их лица. Но объяснения продолжались.

— Все, что вам придется делать там, вся эта работа нужна только для того, чтобы попытаться вернуть жизнь этому человеку. Если нам удастся оживить его, то мы вернем его на корабль, в то место и к тем людям, туда, где произошла трагедия. Но они ничего не будут знать о берсеркере, они просто продолжат свой путь. Вас, разумеется, мы не можем поместить туда, потому что вас там в тот день не было. Если вам суждено умереть во времена короля Айя, то смерть окажется настоящей для вас. Смерть придет и к нам, если ваша миссия потерпит неудачу. И больше никто не сможет попробовать еще раз.

Одной из привилегий Деррона, которые давало ему новое звание, был личный, отгороженный перегородкой закуток в офисе. Сейчас Деррон молча проклинал свое продвижение по службе, которое предоставило Лизе столь прекрасную возможность припереть его к стенке.

— Чья это вина, если не твоя? — требовала она ответа и была такая сердитая, какой он еще никогда ее не видел. — Ты признаешься, что это ты предложил кандидатуру Матта. Почему же ты вместо этого не предложил им отправиться в прошлое привезти еще кого-нибудь оттуда?

Деррону все же удавалось не потерять терпения.

— Оперслужба не может каждый раз, как только захочет, возвращаться в прошлое и вытаскивать людей из истории. Экипаж Айя — это особый случай. Все они живут там, где должны жить. А Матт — это другой особый случай. Он, между прочим, уже умирал, когда попал к нам. Кстати, Оперслужба уже спасла двух умиравших в прошлом людей, но они еще не знают, где находятся. Когда они придут в себя и начнут понимать, у них будет возможность выбора.

— Выбора? Какую возможность выбора ты оставил Матту? Как он мог отказаться, когда ты потребовал этого? Он думает, ты великий герой. Он во многом еще ребенок.

— Прошу прощения, но он вовсе не ребенок. Далеко не ребенок. И он не окажется беспомощным. Прежде чем послать его туда, мы научим его всему необходимому — от политики до пользования оружием. И мы будем стоять у него за…

— Оружие?

Теперь она действительно была разъярена. Она сама была как ребенок.

— Конечно, оружие. Хотя мы и надеемся, что он отправится в Квинсленд всего на несколько дней и ему не придется ни с кем сражаться. Мы собираемся попытаться вылечить Айя и вернуть Матта сюда еще до свадьбы.