Озвучив последнее, я сам уже не был в этом уверен. За что мне ему мстить? За то, что он мной воспользовался? Так я точно так же пользуюсь Шоном, или вон Алексасом. Я своих не убиваю? Хм. Так это сейчас, пока у меня нет власти, а потом? Из-за опасности раскрытия? Так сейчас уже очевидно, что Бронс скорее сам закопает лишних людей, знающий мой секрет, потому что я ему полезен. Пока ещё «в перспективе» полезен, но после дела с Корнем буду вполне «реально» полезен. Мы с ним даже не пересекаемся, он работает со мной через Дэрна. Полагаю, Бронс вообще обо мне не вспоминает. Реальных весомых причин его убивать у меня нет. Кроме одной. Амбиции. Я слишком хорошо понимаю, что под Бронсом я буду подниматься наверх очень долго. И мой подъём всегда будет зависеть от него. Причина его убрать у меня есть, но это не месть. Да и не сейчас, не в ближайшее время. Пока он сам мне полезен не меньше, чем я ему. Убивать его я приду тогда, когда он начнёт реально мешать мне.

Глава 22

— Понимаю, — кивнула Юнона. — Но мы не собираемся его убивать. Вывести на чистую воду — да. Раскрыть его преступления — да. Потому что мы не мстители, а юстициарии.

А вот Шон так не считает. Скулы дёрнулись и брови нахмурились на какой-то миг, пока он не сумел справиться с собой. А ещё раскрытие правды потащит и меня обратно на дно. Нет, Бронс умрёт. Пусть не сейчас, позже. Сейчас он мне полезен.

— Хорошо, — кивнул.

— Тогда я должна знать, что именно заставляет тебя на него работать? — вернув очки на глаза, спросила одарённая.

Не глупа.

— Друг. Мой друг у него в руках.

Она чуть приподняла бровь, не поверила.

— Не тот, что недавно сбежал?

— Тот, — кивнул, не став отрицать. — Если он на свободе — это хорошо. Значит, меня ничто не будет сдерживать.

Примерно минуту мы смотрели друг на друга, ничего не говоря. Её выражение лица не изменилось ничуть за это время.

— Рада, что мы все решили. Но наше сотрудничество несколько изменится. Ты — необычный человек. Пока нас объединяет общая цель — я и Шон будем сотрудничать с тобой, в разумных пределах. Но после — нет. Я знаю таких людей, как ты. Ты опасен. И хочу иметь как можно меньше связи с тобой.

Вот же перестраховщица.

— Я всё же имею возражения, — максимально дружелюбно улыбнулся. — Потому что всегда стараюсь избежать лишних жертв. И в большинстве случаев вынужден реагировать на ситуацию. Защищаться.

— А тех несчастных, на которых твоя подружка-оборотень устроила охоту? От них ты тоже защищался?

Я едва не поморщился.

— Не надо строить оскорблённую невинность. Вам вообще нет никакого дела до тех наркоманов. И Шон, скажи, пожалуйста, чтобы сделали юстициарии, если бы мы их туда пригласили?

— Выгнали бы их обратно в трущобы, не став начинать разбирательство по найденным жертвам. Максимум — сообщили бы родным. Если бы у наряда было плохое настроение, перестреляли бы на месте.

Я выразительно посмотрел на Юнону.

— Юстициарии уполномочены применять силу.

— Все аристократы уполномочены применять силу, — возразил я.

Её брови чуть дрогнули, она хотела нахмуриться, не сдержала этот порыв.