Ветеран довольно крякнул:

— Сир дело говорит! Сколько раз ты сможешь колдонуть без передышки? Пять? Семь? А что будешь делать потом? Так что поднимай шпагу и шевелись, молодой мастер.

Герат же обратился ко мне:

— А ты, Като, как долго сможешь колдовать с такой силой?

— Долго, — киваю. — Достаточно долго. Для одержимого вопрос с запасом сил не стоит.

— Хм… Я слышал о вас, но никогда не видел лично. Продемонстрируешь? Сэм! Освободите площадку ненадолго.

Отрицательный ответ, как я вижу, не подразумевался. Впрочем, мне не жалко. И тренировку в любом случае надо начинать. Выходя в центр, я попросил Герата:

— Тогда вам следует позвать Ромаса. И вообще всех, кто может колдовать или стрелять.

— Не слишком ли самонадеянно? — ответил немолодой одарённый.

— В самый раз. И я готов.

Осадный щит я научился ставить достаточно быстро. И потому, когда без всякого предупреждения раздался выстрел, пуля врезалась в проявившийся барьер. Обернувшись, я увидел Сэма, который перезаряжал пистолет. Под вопросительными взглядами ветеран нисколько не стушевался:

— Он сказал, что готов.

Мне нравится этот мужик. Проследив траекторию пули, я понял, что стрелял он не в меня, а рядом. Если бы я дёрнулся, мог бы и представить буйную головушку под пулю, но жизнь без капельки риска скучна.

— Это же Замирающий Ветер? — догадался Герат. — И это твой дуэльный щит?

Хитро улыбаюсь не отвечая.

Дальше шла получасовая игра, во время которой мой барьер атаковали всем, на что Герат и остальные были способны. Без особого результата, как я и думал, чего-то выдающегося они продемонстрировать не могли. А через час одарённые попросту выдохлись.

— Ладно, я признаю, одержимые — это что-то невероятное, — признался Ромас. — Цена за такую силу, я думаю, соответствующая.

Мрачно киваю:

— Ещё как. Поверьте, никому такого не пожелаю. Но я использую предоставленные возможности по максимуму.

Одарённые меня оставили, и только Сэм, делая вид, что поправляет оружие на оружейной стойке, остался. Я пока работал с Юлей, объясняя ей то, что у неё не получилось понять самой. Продвинулась она не сильно, но это и понятно, когда рядом такое зрелище. Когда я вернулся на площадку и думал уже расставлять мишени, Сэм с задумчивым видом упёр руки в бока.

— А понимаю, сир, что не с такой бронёй бояться подошедших близко противников. Да и война нынче другая, всё больше с мушкетами. Но неужели нет тяги к старому благородному клинку?

— У меня не было времени и возможности научится обращаться с оружием, Сэм.

— Я не спрашиваю сир, почему вы им не владеете. Я спрашиваю — не хотите ли научиться?

Неожиданное предложение.

— Думаешь, стоит тратить на это время? Я здесь всего на несколько недель. Нормально обучение требует годы.

Сэм крякнул:

— Это смотря, чему учиться. Красивому фехтованию действительно можно годами. А как не сдохнуть в рубке, этому научиться несложно, были бы руки и голова на плечах. А дальше немного удачи и опыт все отшлифуют как надо.

Я заинтересовался.

— Заинтриговал. С чего начнём?

— Так это… — ветеран отошёл и вернулся с парой деревяшек. — Посмотрим сначала, как ты держишься.

Он бросил палку мне и указал на площадку. И, признаться, я испытал затаённый глубокий восторг. Ну какой мальчишка не хочет научиться махать какой-нибудь острой железякой? Я хоть и взрослый дядя, но где-то очень глубоко в моей душе сидит этот восторженный мальчишка.

О фехтовании я знал очень мало, а практических навыков не имел вообще.