Заклинание сформировалось в голове за мгновения. Выброс магии, и мне в спину бьёт поток воздуха, толкая обратно. И всего-то требовалось.

Открытие окна вообще не представляло проблемы. А вот спрыгнув на пол комнаты едва не выругался — доски даже не скрипели, жалобно трещали подо мной. К счастью — всё здание было в плачевном состоянии, без конца издавая скрипы, треск и скрежет, маскировавшие мои шаги. Что же, могу себя поздравить, я успел.

Остаток времени осторожно обследовал здание, выявив трёх сторожей. Но все они сидели на втором этаже, и ленились обходить саму гостиницу. А в порядок вообще был приведён всего один зал. Догадаться, где именно будет проходить сбор, было несложно.

Бомбу оставил, пока, при себе.

«Астарта»

«Да, хозяин,» — отозвалась демоница.

Я постоянно ощущал её эмоции, подавленные, но не исчезнувшие. Так странно было осознавать полную её подчинённость мне. Демоны — не люди. Человека нельзя просто так лишить свободы воли, свободы мысли. Возможно, обманом, манипуляциями, страхом, временно подавить волю, но только временно. Стоит давлению лишь чуть-чуть ослабнуть, человек в самых потаённых уголках своего разума начнёт думать о свободе. С демоном всё было иначе. Аморфное тело Астарты вряд ли можно было бы поймать, тем более обуздать. Но через нашу связь я добрался до её воли. И надел на неё стальной ошейник. Подчинил. Подчинил не тело, а сознание. И этот метафизический ошейник. Он либо есть, либо его нет. Нельзя «ослабить» хватку, частично снять давление. Только полное подчинение. И это было странно, непривычно. Но экспериментировать я не собирался, демоница, изображавшая собачку и послушно виляющая хвостом у моих ног меня полностью устраивала.

«Заклинание детонатор для бомбы», — слова я дополнял образами, после тренировок с конструированием заклинаний я понял общий принцип. — «Создай, но не наполняй энергией»

«Слушаюсь, хозяин,» — отозвалась Астарта.

Забрался в глухой тёмный угол и, устроившись, насколько возможно удобно, замер ожидая. В той жизни засад у меня было много. Первые минуты самые неприятные. Всё тело начинает зудеть от желания сесть или лечь иначе. Устроится удобнее. Все конечности начинают разом отекать или ныть. И что-нибудь обязательно лезет в лицо, волос, травинка, насекомое. Пересядешь, передвинешься — на минуту отпускает и всё начинается заново. Поэтому я сосредоточился на дыхании, не позволяя себе напрягать даже мизинец на ноге. Поза была вполне удобна, но недостаточно удобна, чтобы в ней заснуть. Жду.

Вскоре появились голоса. Много голосов, сливающихся между собой, и я не мог ничего разобрать. Но мне и не требовалось, и так знал, кто это и зачем пожаловали. Через несколько минут люди начали наполнять зал. Первыми пришли крысы. Банда носила на груди вышивку в виде мыши, чем подражала аристократам. Затем зашли белые. Криминал обменивался любезностями между собой, подначивая и подшучивая. Между бандами сохранялось напряжение, но определённой черты никто не переступал. Нечто удерживало их, заставляло соблюдать мир. Главным среди мышей был полноватый мужчина с мелкими поросячьими глазками. У белых — высокий широкоплечий детина, про которого и не скажешь с первого взгляда, что умеет головой работать.

Вскоре появилась ещё группа, этих я сначала не признал. Но по оговоркам быстро понял, что это мельники. У них главной была женщина, разодетая, как проститутка на пенсии. Нет, я не видел своими глазами проституток на пенсии, хотя видел так называемых мамок. Вот на мамку она и тянула.

Последними пришли тузы. Старший у них тоже выделялся сразу, худой мужчина с двумя пересекающимися шрамами на лице. Его сопровождала фигура в сером плаще с капюшоном, полностью скрывающем лицо.