— Нет. Я предлагаю твоим людям взять главенство в банде. Возможно, участвовать в ключевых операциях. Я хочу, чтобы всё оружие по окончании не вывалилось на улицу и не осело в руках бандитов. Я сам рос на этих улицах и хочу, чтобы там было безопасно. Насколько это вообще возможно.

Минато развернулся и сделал пару шагов к окну. Развернулся снова, глядя в пол. Его зрачки не дрожали, как это бывает у людей при активной работе мысли.

— Насколько хорошо Гоша держится в главарях?

Я посчитал, что вопрос адресован мне, но ответила Рэйчел:

— У него есть ближний круг, прочно на него завязанный. Придётся убирать всех. Остальные, конечно, ему преданы, насколько это вообще может быть у бандитов. Но если сказать им, что Гоша потерял нюх…

— А затем провести несколько успешных акций, — подхватил я. — Показать, что новый вожак удачлив и знает, как достать добычу, то они переметнутся.

Минато резко поднял на меня взгляд, когда я перебил девушку. В первую секунду я увидел неодобрение, но к концу моей речи оно пропало.

— Тот, кого ты назвал Говнюком, понимает, что твоё оружие может быть направлено против юстициариев и патрулей?

Киваю:

— Отлично понимает. Это учтено. Первая партия пистолетов, что я изготовил, эффективна против людей, но против одарённых мелковата.

— Ты сам изготовил? — бровь Минато приподнялась, выражая одновременно и скепсис, и просьбу уточнить.

— Я разработал образец, а два мастера собирали сами пистолеты. Они очень маленькие и лёгкие. Можно носить скрытно под обычной одеждой. Или носить сразу несколько пистолетов при себе, чтобы выстрелить не один раз, а четыре, например. Но дистанция небольшая, метров десять, максимум пятнадцать.

Минато кивнул, продолжая смотреть на меня своим немигающим взглядом. Похоже, это всего лишь его особенность.

— Я хочу увидеть его своими глазами.

— Легко. Передам с посредником.

— Нам потребуется тот, кто станет заменой Гоши, — без перехода поднял Минато следующий волнующий его вопрос.

Здесь я развёл руками:

— Единственный мой знакомый, состоявший в банде и подходивший нам, к сожалению, мёртв.

— Нам нужен необычный человек, — акцентировал внимание мой собеседник. — Нам нужен тот, кто самостоятельно потянет банду. Банду, которая должна захватить Средний Город, а это, без малого три миллиона жителей.

Я мысленно присвистнул. Париж, один из самых крупных городов средневековой Европы, к началу двадцатого века насчитывал два с половиной миллиона, если мне память не изменяет. А здесь ещё больше. Три миллиона. Помню, в храме я читал, что даром наделён примерно каждый десятый, при этом больше половины латентным. Но это были… несколько необъективные цифры, метод подсчёта оказался очень уж умозрительным. Реальная цифра была заметно ниже. Да, зачатки дара действительно встречались у каждого пятнадцатого — двадцатого. Но зачатки дара, это ещё не дар. Да, на первый взгляд получается неслабо, потенциально триста тысяч магов на один город. Но цифру просто сразу можно поделить на два, отсекая тех, у кого дар был, а свойства личности, позволяющие дар раскрыть, нет. А затем делим пополам ещё раз, отделяя тех, чей дар был спящим, что не позволяло его обнаружить при простом осмотре, получая примерно семьдесят пять тысяч потенциальных «недомагов». Которых нужно вовремя найти среди остальных миллионов, воспитать, научить пользоваться даром и в целом обучить. Вот и получалось, что безродных одарённых, выходивших из черни, было меньше родовитых.

Но Минато говорил о другом.

— И при этом он не должен предать нас, — закончил он мысль.

— Будем думать, день или два у нас есть, — вздохнул я.