Хм, диалектика? Переход количественных изменений в качественное? Магнум опус на этом языке, конечно, звучал иначе, но такое понятие тоже было.

— И твой дар вспыхивает Озарением! С большой буквы! — продолжил Гарри. — Ты не осознаёшь и половины того, что делаешь. Тебя ведёт твой дар, подсказывает каждый следующий шаг. Когда всё закончено, если тебе хватило силы воли вести подробные записи с описанием каждого шага, очень сложно повторить то, что создано под влиянием Озарения. Там ведь имеется не только сам процесс, но и влияние дара. Поэтому такие вещи почти всегда единичны.

Для меня это значило, что надо набираться опыта и ждать, пока меня осенит гениальной идеей.

«Отличный план, Като, если я правильно поняла!» — проворчала Астарта. — «Надёжный, что слов нет!»

«Если найдётся другой — обязательно его рассмотрим» — ответил демонессе, — «Но и этот совсем не так плох, как тебе кажется. Мы можем сколько угодно гадать, что именно нам стоит создавать и в какое именно оружие тебя нужно вложить. Если вообще в оружие. Искать подсказку от магии — не такая уж плохая идея».

Из глубины пришло что-то вроде недовольного вздоха.

Спустя несколько часов совместной работы, во время которых я озвучивал способы использовать те варианты «зачарования», что попадались мне в книгах и казались интересными, а Гарри комментировал их с высоты своего опыта, он закончил собирать установку. Мы провели опыт с магической закалкой, попробовав несколько вариантов. Лучше всего себя показал вариант с закалкой тонкого внешнего слоя, изолированного от остального стекла, но он давал некоторое искажение. Потребуется много опытов, пока мы подберём оптимальный результат, теперь было направление движения. Гарри оценил работу, как вполне успешную, и отпустил меня отдыхать.

По пути домой меня ждала неожиданная встреча. Хотел бы сказать — приятная, но увы. Я оставался персонажем совсем не того произведения, в котором герой только и делает, что попадает из одной неловкой ситуации в другую. И всегда это сопровождается просто удивительными стечениями обстоятельств. Нет, моя жизнь слишком сурова. Хотя можно, конечно, вспомнить Грохиров и их страсть к эксгибиционизму… Но…

К сожалению, сегодня ждала меня не девушка. Я даже не сразу узнал юстициария, принявшего вид просто отдыхающего на скамейке.

— Сир Минакуро, — обратился молодой мужчина ко мне, когда я проходил мимо. — Будьте любезны, присядьте ненадолго.

Присмотревшись к нему, я, покопавшись в памяти, узнал служителя закона, допрашивавшего меня сразу после путешествия в Нижний Город.

— Сир Асакуро. Не ожидал снова вас встретить, — и сел рядом.

Как минимум я могу его выслушать, не просто так же он меня здесь ждал.

— Это взаимно. Дело, обвиняемым в котором фигурировал известный вам Момо Минакуро, давно закрыто. В нём с самого начала не было каких-либо сложностей, прорывы случаются, как и оказавшиеся под влиянием тварей Нижнего Города одарённые.

Юстициарий говорил спокойно, глядя вперёд. Всем видом он изображал дружеский непринуждённый разговор. Случайная встреча, не более. Опасается слежки? Чего-то я не понимаю.

— И?

— Дело закрыто и передано в архив. Было передано. Пару дней назад я проводил подшивку документов, поняв, что забыл внести некоторые детали из дела в общий реестр. Наши внутренние вопросы, но не это важно. Важно другое, сир Като. Когда я вернулся в архив, чтобы проверить записи по материалам дела, его там не было. Кто-то вынес то дело, не оставив записей в контрольной книге.

Я вздохнул:

— И что? Я не в курсе вашей внутренней кухни, что это значит?

— Для всех ниже уровня старшего оперативника вынос материалов из архива без записи в контрольной книге — серьёзное нарушение устава.