В конце концов я добрела до какой‑то стены; все, что мне теперь оставалось, двигаться вдоль нее, но в какую сторону? Вернулась ли я к левой стене или пересекла помещение? Ощупывая ледяные камни, я двинулась вперед, пока пальцы не обнаружили пустоту уводившего влево прохода; был ли это новый коридор или тот, из которого я недавно вышла? «Спокойно, – сказала я себе, – самое худшее – это начать метаться, то и дело меняя направление. Правильный это путь или нет, я пойду по нему; в крайнем случае придется вернуться».

Логика – замечательная штука, но, если вам доведется бродить наугад в абсолютной темноте и холоде древнего подземелья, я сомневаюсь, что вам в голову полезут одни лишь логичные мысли. То мне казалось, что я обошла уже все подземелье, то представлялось, что я нарезаю круги по одной и той же комнате; во мраке мерещились какие‑то шорохи, шепоты, шаги; я замирала – и воцарялась мертвая тишина, но стоило мне двинуться с места – и неведомые призраки приходили в движение. «Кто здесь?!» – крикнула я в отчаянии, сжимаясь от страха, «…эсь» – откликнулось эхо. Я понятия не имела, сколько уже брожу, ощупывая стены закоченевшими пальцами, но, должно быть, прошло уже немало времени, ибо ноги ныли от усталости и хотелось пить. Я вдруг поняла, что, может быть, уже побывала в куполе, но не узнала его и пошла дальше и буду теперь кружить до тех пор, пока не иссякнут силы…

В какие‑то несколько секунд паника захлестнула меня. Я бросилась бежать, запнулась о камень, упала, забилась в какую‑то нишу.

– Помогите! – кричала я. – Вытащите меня отсюда! Кто‑нибудь!

Какое‑то время я просто рыдала в голос, затем, окончательно выбившись из сил, притихла; и тут мне показалось, что я снова слышу призраков. Я всхлипнула в последний раз и затаила дыхание, прислушиваясь. Теперь я отчетливо различила два приглушенных голоса; один, высокий, что‑то говорил обеспокоенно, другой отвечал ему низким ворчанием. Мне тут же представилось, что второй голос принадлежит какому‑то жуткому подземному чудовищу. Я не знала, звать ли на помощь или прятаться.

– Эй, подруга! Эйольта! Где ты? – громко позвал первый голос.

Шайна!

– Шайночка, милая, я тут! Иди сюда! – закричала я что было мочи.

– У тебя есть огонь? – крикнула Шайна.

– Нет! Мой факел погас!

– Тогда лучше ты иди к нам, на свет, а то в темноте мы тебя долго будем искать!

Я боялась, что, если двинусь с места, снова потеряюсь, но взяла себя в руки и рассудила‑, что Шайна права. Звук, дробясь и отражаясь от стен залов и коридоров, многократно менял направление, так что искать друг друга на слух было не просто. Но вот наконец впереди забрезжил рыжий колеблющийся отсвет, и через несколько секунд я добежала до устья прохода, другим концом выходившего в куполообразный зал.

«Подземным чудовищем» оказался Пайве; он и сейчас что‑то бурчал, глядя, как я бегу к ним с Шайной, стоявшим возле веревочной лестницы.

– Я же говорила, нечего тут шляться… – начала Шайна, но я уже напустила на себя уверенный вид.

– Все было бы нормально, если бы не обвал, – сказала я и, торопясь уйти от этой щекотливой темы, повернулась к Пайве: – Ну как?

– Дохлый номер, – покачал головой тот. – Тйорла твоего прибрал к рукам сам капитан Тнейер. У него скакуна увести не легче, чем из тюрьмы кого вытащить.

– Но ты сможешь? – с надеждой заглянула я ему в глаза.

– Говорю же, дохлое это дело. Тут армия нужна, дом капитана штурмовать или на улице на него напасть, а он один не ездит… Конечно, если побольше наших поднять, то можно… но никто на это не подпишется.