|
Сигнализация. Коснешься — сработает, и о тебе узнают.
Тора же говорила, что магия людей на демонов почти не действует.
Конкретно это действует вообще на все, крупнее клока пыли. Она же будет с тобой бороться, она просто доложит хозяину. Даже если летучая мышь крылом заденет — сработает. Так что не касайся ее.
А не коснуться ее было почти невозможно — цветок был таким большим, что лепестки его раскинулись от стенки до стенки, и перекрывал половину высоты до свода. Впрочем, этой половины мне хватило бы, даже если бы я не был обладателем личного демона.
Я с места толкнулся ногами, и прыгнул головой вперед, вытягиваясь в полете. Перелетел длинным флайроллом через цветок, мягко принял пол в ладони, перекатился чрез выгнутую дугой спину, и как ни в чем ни бывало, встал на ноги.
Выпендрежник. Мог спокойно пройти прямо по ней.
Тогда бы про нас узнали.
Ну и что? Тем веселее было бы.
Тогда зачем ты меня остановил? Просто ничего бы не говорил, и я бы прошелся по ней. Молчишь? Ну, молчи. Я и сам знаю ответ.
Ни хрена ты не знаешь.
Знаю-знаю. Тебе Тина тоже нужна живой, а если бы мы задели эту растяжку, ее могли бы убить.
Ну нужна, да. Вы с ней на пару — отличные продуценты эмоций. Даже с той, другой бабой, ты не выкладывался так.
Это потому что…
Потому что?
Потому что. Не знаю, почему.
Ага.
За разговором я даже не заметил, как вдалеке забрезжил слабый, тепло-желтый, явно не солнечный, свет. Я не заметил, а вот демон — очень даже заметил, и вовремя предупредил меня, так что я успел вовремя притормозить и замедлить шаги, чтобы звук не выдал меня. Как ни крути, а костяные подошвы по камню цокают довольно громко, хорошо хоть не скользят. Хорошо, но странно.
Шипы. Крошечные шипы на подошве. Не благодари.
Не буду. Лучше бы ты какой-нибудь мех вырастил, чтобы он скрадывал шум шагов.
Ты где-то видел меховых демонов?
Я пока что вообще демонов не видел!
Это потому что у тебя нет привычки по утрам в зеркало смотреться, ха-ха.
Я не стал придумывать ответ, потому что как раз подошел к источнику света.
Им оказалось несколько больших и толстых свечей, парящих прямо в пространстве большого грота. Большого по сравнению с каменными кишками, по которым я двигался до этого, на самом же деле тут едва было два моих роста — не так уж впечатляюще. Потолок грота неровным бугристым куполом падал в такой же неровный каменный пол, а точно посередине торчала толстая каменная колонна из сросшихся сталактита и сталагмита.
К этой колонне и была привязана Тина. Девушка была жива, и на первый взгляд даже невредима. Растрепаны волосы, порвано платье на подоле, нет обуви, но в остальном — ни царапины. И даже в сознании. Злобно глядит на своих похитителей.
Похитителей было пятеро. Трое были одеты в хорошо знакомые мне доспехи с изображение золотого гибрида кольца и тевтонского креста, еще один — в красный балахон с таким же вензелем. Последний был одет в полные стальные доспехи, без шлема, зато с лежащим на плечах тяжелым ярко-алым плащом. Могу поклясться, что его кираса на груди надорвана моими же собственными пальцами, для которых сталь — что бумага.
Балахон тихо что-то втолковывал злобно глядящей на него Тине, а, когда он закончил, девушка вылила на него такой здоровенный ушат такой отборной ругани, что даже я рот открыл.
Ладно ты — даже я.
Никогда бы не подумал, что Тина не то что знает такие слова, что она вообще допускает их существование! Вот уж действительно эмоциональная бомба, любить — так до потери пульса, а ругаться — так, чтобы потом и мылом рот не отмыть.
— Тина, перестань сопротивляться! — заговорил одоспешенный, и я по голосу узнал Пико.
Значит, я был прав! Значит, это он, сучий сын! Ну, теперь-то он заусенцем на доспехах не отделается!
— Пошел ты! — гневно зашипела Тина. |