— Гм-м? — Она взглянула на него, нахмурясь, ей очень не хотелось отвлекаться.

— Ты ведь не слушаешь меня, не так ли?

— Гм-м? О нет… нет, наверное… не совсем, Джеральд. Извини.

Он вздохнул:

— Ты действительно хочешь, чтобы я вернулся в город, да? — спросил он, и на этот раз она внимательно на него посмотрела.

— Только если ты сам хочешь вернуться в город. Но мне кажется, что, когда ты сидишь и смотришь, как я работаю, ты наверняка пренебрегаешь своей собственной работой. Ведь у тебя выполнены еще не все подписи к этим иллюстрациям?

— Я их давным-давно закончил, — сообщил он, проявляя необычайное терпение. — Теперь осталось только, чтобы ты закончила эти рисунки.

— А если я буду продолжать в подобном темпе, — насмешливо сказала она, — то не успею их закончить до Рождества.

— Я… я хотел кое о чем поговорить с тобой, Дерин.

Теперь она снова смотрела на свой рисунок и хмурилась.

— Разве это не может подождать, пока я не продвинусь хоть немного со всем этим? — спросила она. — Как ты только что сказал, Джеральд, я сильно опаздываю, и никогда не закончу рисунки, пока ты все время говоришь со мной.

— Но это довольно важно, — настаивал он. — Это не займет много времени, милая. Прошу тебя, послушай хоть минутку.

Она снова вздохнула и оставила все попытки сосредоточиться на своей работе:

— Ладно. Начинай, говори, я слушаю.

Казалось, теперь, когда у Джеральда появилась возможность сказать то, о чем он думал, ему расхотелось говорить. Вокруг них росла сочная зеленая трава. Он срывал травинки и вертел их между пальцами, глядя не на нее, а на свои руки. Заметив это, Дерин с любопытством нахмурилась.

Наверняка, подумала она, это каким-то образом связано с тем, что она осталась жить в коттедже. Потому что после того, как Джеральд упал в реку, он несколько раз пытался убедить ее вернуться вместе с ним в Лондон, и каждый раз она наотрез отказывалась. Однажды они очень сильно из-за этого поссорились, и он обвинил ее в том, что ей просто нравится жить в близком соседстве с Домиником. Однако почти сразу же он извинился, а у нее не хватило духу сказать ему, что теперь, когда она уже привыкла к этому, ее вполне устраивает их оригинальное ведение домашнего хозяйства.

— Ты ужасно серьезен, — поддразнила она, снова садясь на табурет и с рассеянным видом кусая кончик кисти. — Это что-то очень важное?

— Для меня — да, — ответил Джеральд. Судя по его тону, он уже начал защищаться.

— Меня это тоже касается?

Он кивнул, однако вид у него был несколько неуверенный.

— Надеюсь, что да.

Дерин улыбнулась, думая, что, наверное, знает, о чем пойдет речь. Она приготовилась ответить уклончиво, как обычно.

— Ну давай же, говори, и тебе сразу станет легче, — подбодрила его она.

Джеральд разжал пальцы, и на землю упало несколько травинок. Он потянулся, взял в руку перепачканную краской ладошку Дерин, хотя до сих пор избегал смотреть ей в лицо.

— У меня появился шанс поехать в Африку, — сказал он наконец. — Энциклопедия африканской флоры и фауны… Это долгая работа, возможно, займет около года или даже больше, потому что будет очень тщательной. Другим натуралистом будет Вернон Кейв, а я буду работать над разделами о насекомых и птицах. Дерин… — Он перебирал ее пальцы, подыскивая слова. — Я… ну, я предложил тебя в качестве иллюстратора.