— Керр! — обрадовалась Фрида и кинулась к смеску. Откуда прилетел ударивший вампиршу файербол, Мелима не увидела. Лицо смеска перекосилось от горя и ярости.

— А-А-А!!! Убью! Фри-и-да-а-а! — заревел Керр и повернулся к лесным эльфам. Сражение на какой-то момент остановилось, готовый сорваться крик ужаса замер у Мелимы в горле. Смесок быстро менялся, лицо покрылось чешуей и вытянулось вперед, на пальцах появились когти, тут его окутал туман, в следующую секунду из тумана показалось древнее чудовище. Дракон! Настоящий Дракон!

— Какой он? Расскажи еще, — в который раз попросил Мидуэль.

Мелима послушно стала описывать дракона.

— Большой, с крытый фургон или купеческую кибитку размером, — здесь Мелима преувеличила, дракон был поменьше, у страха, как известно, глаза велики, — в длину шагов двадцать, но это от морды до кончика хвоста. Чешуя очень красивая, в основном золотая, в мелких насечках. По всему телу идет рисунок из синей, зеленой и черной чешуи, как цветная татуировка. Рисунок напоминает растительный орнамент, весь в завитушках и чередовании цветов, в крупных линиях и листиках вкрапления золотых чешуек. Грудь широкая, две черные полосы симметрично выходят на нее с правой и левой стороны, там чешуя очень крупная, ромбическая, и крепкая даже на глаз, далее по обеим сторонам шеи полоски поднимаются к морде и от рогов спускаются к глазам. Глаза синие с желтыми зрачками. Голова клиновидная, с двумя рогами, уходящими назад. На зубы я ему не хотела бы попасть, они у него с палец размером. — Мелима вздохнула и продолжила: — Вдоль позвоночника вся чешуя в крупных и мелких насечках. Когда на спину упал свет солнца, там как мелкие радуги заиграли, красиво.

— А крылья? Какие крылья?

— Цветные, как чешуйчатый рисунок, с несколькими прозрачными вставками, как у стрекозы, они тоже свет преломляют и разбивают на радуги, красиво так. Было красиво, сейчас одни ошметки остались, — вклинился в разговор Вистамэль, баюкавший культяпку левой руки, отрубленную у локтя. Теперь ему месяца три или четыре, не меньше, придется привыкать пользоваться правой, ждать, пока заново отрастет левая рука, потом несколько месяцев разрабатывать восстановленную конечность.

— И знаете, запах… — хотела продолжить Мелима, но была прервана стариком.

— Знаю, мальчик пахнет весной и ландышами. — Мелима машинально кивнула. Мальчик, монстр, рвавший «лесовиков» зубами, но монстр красивый, грациозный и страшный, хотя Мидуэль до этого обмолвился, что он еще не достиг своих максимальных размеров, так, подросток. — Расскажи, пожалуйста, еще раз, как все происходило.

Мелима устало закрыла глаза и в очередной раз погрузилась в свои воспоминания, заново переживая сражение…

— Фрида! — проревело чудище и наклонилось над телом вампирши. — Нет!

Дракон полоснул себя когтем по запястью левой лапы и, запрокинув голову девушки, попытался влить ей в рот своей темной крови, бесполезно. Проще было напоить деревянную куклу, драконьей кровью вампирше залило все лицо и развороченную файерболом грудь.

Сражение остановилось, все противники очумело уставились на происходящее возле обрыва действо. Только что на глазах сотен свидетелей произошло нечто невероятное! Ожила старинная легенда о драконах-оборотнях. «Лесовики», как всегда, очнулись первыми.

— Бе-ей Дракона-а! — на все поле проорал один из лесных магов, и вся эльфо-человеческая масса противников пришла в движение. Сражение разгорелось с новой силой.

«Лесовики», увидев древнего врага, обезумели.