Тот понюхал, небрежно швырнул на стол.

— Наркота!

— Гражданин начальник! Не мое это! Богом клянусь! Не мое!

— Ты еще и в Бога веришь, поганец?! — Ручьев взмахнул рукой. Карась отшатнулся. Было видно, что он смертельно боится сержантского кулака, смахивавшего на гирю.

— Ладно, Ручьев. — Кольцов остановил сержанта. — Первый раз ты ему врезал для самообороны. Иначе бы он тебя пырнул пером в пузо. Теперь все кончено. У нас в милиции никто задержанных не бьет. Верно, Щукин?

— Верно, — прошептал Карась, с испугом глядя на Ручьева — не ахнет ли тот ему в лоб сразу после этих слов.

— Можешь идти, сержант. Мы тут сами теперь во всем разберемся. Щукин мальчик серьезный. В школе учился. Ты сколько классов окончил? Четыре?

— Восемь…

— Видишь, как хорошо. Грамота нужна. Протоколы подписывать.

Когда Ручьев вышел, Кольцов сел на свое место и показал Карасю на стул.

— Садись, террорист.

— Я постою, — произнес Карась дрожащими губами. Вежливость майора показалась ему очередным подвохом.

— Задержанных здесь не просят, — сурово пояснил Кольцов. — Если я сказал: садись, это приказ. Понял?

Карась молча кивнул и, шмыгая носом, сел.

— Слушай, Леша, — Кольцов говорил мягко и доверительно, — ты с отцом живешь?

— Была у собаки хата. — Щукин тиранул рукой под носом.

— Что, отца нет?

— Были. И даже много. Штук десять. Как нового хахаля мать домой приводила, так он и становился отцом.

Кольцов не придал значения грусти, прозвучавшей в словах Карася. Его в тот момент интересовало другое.

— Шубодерова знаешь?

— Это который Шкаф?

— Он ваш сосед?

— Да кто такое насвистел!

— Тогда откуда его знаешь?

— Одно время работал в автотехцентре. Учеником слесаря.

— И что, сразу свел дружбу со Шкафом?

Карась поначалу растерялся, потом быстро нашелся:

— Мне его мужики со стороны показывали. Говорили, он в городе тюрьмой командовал.

— Значит, его ты не знаешь?

— Нет, гражданин начальник.

— А он мне сказал, что ты его человек. Просил тебя выпустить…

Вызывать Ручьева для убеждения Карася больше не потребовалось. Он раскололся, и Кольцов выяснил, что в окружение Саддама парня внедрил Шубодеров. Карась, информируя шефа охраны, помогал тому постоянно быть в курсе дел опасного конкурента.

Медленно, шаг за шагом, Кольцов создавал собственную сеть информаторов в криминальных кругах и вскоре узнал многое из того, что готовили и делали в городе воровские авторитеты. Возросла раскрываемость преступлений, была почти пресечена деятельность залетных искателей уголовного счастья: их сдавали милиции свои же коллеги.

Вне досягаемости закона оставались лишь группы Саддама и Колесникова. Правда, порой, чтобы не дать той или иной стороне усилиться, Кольцов сталкивал их в крутых разборках, которые сам же и пресекал силами отряда быстрого реагирования.

После ухода в отставку генерала Сазонова единственным претендентом на место начальника Управления внутренних дел области оказался Кольцов.

И он это место получил.

Включая в свой тайный список фамилию Кольцова, Лайонелла вовсе не имела в виду полковника. Ей была нужна его жена — Каля. Именно с ней она связывала свои интересы.

КАЛЯ

Калерия Викторовна Кольцова, в девичестве Волобуева, была одноклассницей Лайонеллы.