— Десять минут сиди и не дергайся! — Хотя слова звучали как приказание, Пал Палыч уловил в них некое опасение.

— Что вы, ребята! Я посижу тихо. — Он старался успокоить налетчиков.

Те, так же стремительно, как вошли, вышли из кабинета. Пал Палыч достал из кармана розовый, чистый и выглаженный носовой платок, вытер лоб, вспотевший от напряжения.

Кто в конце концов мог знать, что у этих борзых было на уме? Посмотрел на часы, засекая время.

Ровно через три минуты дверь кабинета распахнулась и три охранника в армейском камуфляже, подпирая спины грабителей автоматами «скорпион», втолкнули их внутрь.

— И что, Исаев? — спросил Пал Палыч начальника караула.

— Залетные, мудаки. Один из Казани, второй из Саранска. Во всяком случае, так по паспортам. По рожам — недоноски. Будто у нас своей братвы не хватает. Вот бумаги. — Охранник словно козырные карты шлепнул на стол два паспорта, затем деньги. — А это пукалка…

Пал Палыч взял револьвер, покрутил в руке. Усмехнулся.

— Вообще-то я так и думал — РС двадцать два. Возьми, Исаев, игрушку. Подаришь сыну. А вам, кореша, ой как не повезло. Я-то человек добрый, но ресторан принадлежит не мне. Поэтому не мне и решать вашу судьбу. Так что не взыщите.

Чернокурточники молчали. Они понимали, что жестоко фраернулись, попав в Придонск и решив, что здесь можно трясти кого хочешь налево и направо, брать «бабки» с минимальным риском. Глаза, теперь уже не прикрытые очками, глядели испуганно. Но надежда на то, что сейчас вызовут милицию, их не оставляла.

Пал Палыч вынул из кармана аппарат сотовой связи, отстукал номер. Дождался ответа на вызов. Сказал коротко:

— Василий, спроси хозяев. Мне привезли мясо. Две бараньи туши. Что делать?

Подождал, выслушал ответ. Убрал аппарат в карман. Сказал шефу охраны:

— Исаев, дай им водки. По стакану. Потом пристукни и сунь во вторую холодильную камеру. Вечером вывезешь на загородную свалку. — Посмотрел на грабителей. — Так вот, мужики. Я предупреждал: не повезло вам.

Когда чернокурточников увели, Пал Палыч, чтобы прийти в себя, хватанул фужер коньяка и принялся за работу. Общение с компьютером его успокаивало.

Претендентка на вакантную должность, войдя в кабинет, оторвала его от дела.

Пал Палыч на миг поднял голову от компьютера, посмотрел на Лайонеллу и махнул ей рукой:

— Сядьте.

— Я от Элеоноры Дмитриевны, — пыталась объяснить ему Лайонелла. — По поводу дела.

Но директор ее уже нс слушал. От тыкал пальцем в клавиши и что-то бормотал себе под нос. Так он работал минут пять и лишь потом выключил компьютер. Повернулся к посетительнице.

— Встань, я на тебя погляжу.

Ее шокировало обращение на «ты», к которому она пока не привыкла, но когда речь идет о работе, приходится терпеть все — и чужое безразличие, и хамство. Право на труд обеспечивает не конституция, а работодатель.

Лайонелла поднялась, ощущая гнетущую дрожь в ногах. Пал Палыч выпятил губу, почмокал.

— Смысл работы тебе ясен? — Он проявлял к ней не больше интереса, чем домоуправ, подбирающий дворника.

— Да. — Лайонелла потупила взор.

— Внешне ты не мисс Америка, но ничего. — Директор еще раз тронул губы быстрым змеиным движением языка. — А квалификацию мы проверим. Не возражаешь?

Лайонелла стояла, теребя в руках сумочку и не зная что ответить.

— Что скисла, милочка? — Пал Палыч улыбнулся. — Раздевайся.

— Как?! — Она не ожидала такой стремительности.