— Я знал, что этим кончится. Я знал… Минуту спустя он вновь обрел способность говорить по делу.

— Что от меня требуется?

— Искренность, Виктор Сергеевич. Только искренность.

— А от меня? — вклинился в разговор Напалков.

— В первую очередь надо выключить аппаратуру, но так, чтобы не устранить информации. Потом мы вместе осмотрим хозяйство господина Гуляева.

Знакомство с техникой, которой было забито жилище, повергло Рыжова в тихое изумление. Многое из того, что находилось здесь, он видел впервые в жизни. В комнате отдыха с небольшим фонтанчиком — ионизатором воздуха стояли и лежали приборы непонятного назначения.

— Что это? — Рыжов указал на странное приспособление. Напалков язвительно усмехнулся.

— Это, Иван Васильевич, то, что, как никогда, нужно вашей прокуратуре, но чего у нее нет и не будет, пока она не подчинится преступному миру.

— А именно?

— Генератор акустического шума. Вот мы его включаем и оказываемся в защитном коконе. Нас уже нельзя подслушать ни через проводные микрофоны, ни через радиомикрофоны. Заблокирована даже возможность съема информации с оконных стекол. Звукозаписывающая аппаратура, если она у вас есть в кейсе, будет забита помехами.

— Слушай, Напалков, я такую же хочу. — Рыжов произнес фразу с интонациями знаменитой Зинки из песенки Высоцкого о клоунах.

— Ничего проще, -отозвался Напалков, — тысячу баксов на стол, и все дела.

— Ладно, с шумогенератором погодим, — Рыжов с подчеркнутой скорбью вздохнул. — Не станем мелочиться. Увидел — хорошо. А что это?

— Скремблер.

— Не ругайся, Напалков. Говори интеллигентно.

— Аппарат защиты телефонных переговоров. Можно встать на уши, но при его включении в сеть подслушать, о чем беседуют абоненты, крайне трудно.

— Выходит, все же можно?

— Да, если в момент разговора точно определить, какая задействована кодовая комбинация из тринадцати тысяч возможных.

— Все, Напалков, хватит с меня. Теперь объясни, что это?

— Все-то вам охота знать, Иван Васильевич. А надо ли? Как говорят, многие знания — много печали.

— И все же?

— Так, пустяк. Если включить прибор в телефонную сеть, он определит, не висят ли посторонние уши на вашем проводе. Сигнализирует, если подслушивание начнется во время разговора.

Рыжов пригладил волосы на затылке.

— Виктор Сергеевич, а вам не кажется, что сюда надо пригласить сотрудника службы государственной безопасности? Не дом, а шпионское гнездо.

— Как вам угодно, господа, — первая растерянность Гуляева прошла, и он впал в безразличие, которое следует за сильным испугом. — Приглашайте кого угодно. Надевайте на меня наручники.

Рыжов прошел в спальню, походил по ней. Остановился возле широкой деревянной кровати, застеленной рыжим покрывалом с длинным ворсом. На журнальном столике у изголовья кровати стояла настольная лампа с розовым шелковым абажуром. Под лампой, в золоченой оправе, — портрет женщины.

Рыжов взял рамочку в руки. С фотографии с надменным прищуром на него смотрела Лайонелла Калиновская — красивая, холодная, властная…

С рамочкой в руке Рыжов подошел к Гуляеву.

— Кто это?

— Какая вам разница? — ответ прозвучал раздраженно и дерзко. — Почему я должен представлять вам своих знакомых? Если я виновен, то за все отвечу сам.

— Вполне возможно, что эта дама ваша соучастница.