— Ты серьезно? — Джимми замедлил шаг. — Впрочем, ты серьезно. Но ты же…

— Да, Джимми, — согласился Ярославцев. — Я никогда не был ни валютчиком, ни жуликом. И… я все объясню. Только сначала ответь.

— Реально… — Джимми узко прищурился, — реально, в долларах, ты можешь рассчитывать на сумму, в шесть раз меньшую. Это уже бизнес, Володя. Большой бизнес. И я должен что-то заработать.

— Сроки?

— В течение трех недель.

— Хорошо. Три недели. Завтра я назову тебе точную сумму, предлагаемую для обмена. Паспорт у тебя с собой?

— Да. — Джимми удивленно скосился на него. — А…

— Джимми, — прошептал Ярославцев, упорно глядя куда-то мимо него, — я должен бежать из страны. Должен! Именно поэтому мне нужна валюта и нужен паспорт… На реальное имя. Иначе не приобрести билет.

— Но паспорт… мой!

— Твой Джимми, твой. Ты дашь мне его на неделю. Всего. Через неделю паспорт вернется. Конечно, не исключены неприятности… Но мы знакомы, я мог выкрасть паспорт, причем незаметно; ты в конце концов сподобился оставить портмоне у меня… был в гостях, портмоне выпало, не обратил внимания, ну, и так далее… Риск? Но это же бизнес, Джимми.

— Что случилось, Володя? — В голосе Джимми прозвучала сочувственная тревога. — Я всегда считал тебя… не обижайся… цельным и честным человеком. Я знал: у тебя хватало недоразумений, но предавать страну… Володя, я не сказал еще одной вещи: да, я в состоянии обменять твои деньги. Но, как понимаю, внушительная сумма вряд ли заинтересует частных лиц… Она заинтересует организацию… Не стану скрывать: мне от того — лишь набранные очки по службе и финансовый доход… А тебе? Это же пойдет против… твоей страны, Володя. Может, ты впервые… торопишься? Ты всегда мне казался.

— Прости, Джимми, — оборвал его Ярославцев. — Прости, что пришлось тебя так разочаровать… Я просто спасаю жизнь. Ничего больше. Итак, паспорт. Думаю, данная услуга войдет в оговоренный, как полагаю, нами процент.

— Услуга! — Джимми невольно хмыкнул. — Да без нее бессмыслен весь предыдущий и дальнейший разговор! Но условие, объяснения со всякого рода властями следующие: паспорт ты выкрал…

— Да. Да. Да.

Простились у машины. Отъезжая, Ярославцев подумал с радостью: все складывается чертовски удачно! Для подготовки тех преступлений, за какие в лучшем случае максимальный срок… Одно успокаивает: через Джимми выход на серьезный канал. Связываться же с валютчиками в таких играх опасно — слишком велики суммы, да и по срокам они не уложатся с обменами.

— Смертельный номер, — пробормотал он себе под нос. — Лица со слабой нервной системой обречены на инфаркт. — И наддал газу, спеша пересечь перекресток на зеленый мигающий свет.

Теперь предстояло заехать к Виктору Вольдемаровичу Прогонову. Весьма одаренный художник-график, реставратор и попутно цинкограф. Волей судьбы неудачник. Художественных открытий Виктор Вольдемарович не совершил, а в узкие врата доходных сфер, где плотно отирались преуспевающие бездари, втиснуться не сумел, несмотря на целую палитру дарований. В то же время один из знакомых Прогонова, способный лишь разнообразно вырисовывать на том или ином фоне профиль вождя революции, занимал ответственные должности, имел две мастерские, учеников и великое множество благ, нисколько не стесняясь ремесленностью своего скудного «кредо».