За обедом Гру рассказала обо всем Соне в общих чертах, не сумев при этом скрыть своего возбуждения.

– Если бы дело было только в моем ущемленном тщеславии, я бы, наверно, сумела посмеяться над собой. Но над доверием подростков подсмеиваться нельзя. А я предала их. Самым ужасным образом.

– Но полиция схватила членов банды, – возразила Соня. – Теперь они уже не смогут никому повредить. А что касается твоей несчастной любви, то я в юности испытала нечто похожее.

Гру с удивлением воззрилась на мачеху. Разве у Сони было прошлое? Приемная дочь как-то никогда не задумывалась над этим вопросом. Вот Гру получила еще один ощутимый удар по самолюбию. Неужели она настолько равнодушна к окружающим?!

– Расскажи, – потерянно сказала она.

И Соня поведала падчерице свою историю. Историю о несчастливом замужестве. Ей приходилось тянуть на себе всех. Сначала она делала это с удовольствием. Однако постепенно Соня стала понимать, что ее просто используют. А поняв это, разочаровалась в своем муже и любовь прошла. Соня не сразу набралась мужества покончить с такой жизнью, и провела в этом убожестве еще год. Муж относился к ней все хуже и хуже, начать избивать жену за ее покорность и уступчивость, за некрасивую фигуру.

История, очень похожая на историю самой Гру.

Во время рассказа Сони Гру что-то кольнуло в грудь. Будучи подростками, они презирали Соню именно за ее бесформенную фигуру. Формы-то у Сони были, но не там, где положено. И дети никак не могли понять, почему у папы Йонатана оказался такой плохой вкус. Ведь мама Лисбет была изящной блондинкой.

Теперь Гру стала взрослой и научилась оценивать людей не только по внешнему виду.

Неожиданно для себя Гру обнаружила, что выложила всю историю своей несчастной любви. Рассказала не только про Калле, но и про парня, что был у нее раньше. Гру говорила словно в лихорадке, и никак не могла остановиться…

…А Соня внимательно слушала. Добрая, милая душа. А они думали, что мачеха совсем неинтеллигентный и малокультурный человек…

Соня, между тем, оказалась прекрасной и полной понимания слушательницей, настоящей утешительницей…

Под конец Гру разрыдалась. Рыдая, она просила у Сони прощения и проклинала и себя, и Калле.

Как здорово иметь подругу, которой можно довериться. Друг, конечно, тоже хорошо, но при всем нашем уважении к мужскому полу надо отметить, что они не всегда способны понимать женскую логику или ассоциативные связи.

С этого дня Гру крепко подружилась с Соней, и дружба эта продолжалась всю жизнь.

Гру надо было выспаться, и Соня поехала дежурить у постели Кристы. Следующей ночью дежурить должна была Гру.

Эллен с Натаниелем, совершенно измотанные за прошедшую неделю, прилегли отдохнуть.

Гру осталась дежурить.

Увидя входящего Габриэля, у Гру стало почему-то легче на душе.

Утром дыхание Кристы стало прерывистым. Присутствующие переглянулись.

– Позови всех, – шепнул Габриэл. Натаниель с Эллен поспели как раз вовремя. Криста, находящаяся в коме уже целые сутки, вдруг открыла глаза.

Лицо ее было спокойным, глаза излучали внутренний свет. Криста мягко улыбнулась, обратив взгляд к двери. Губы прошептали:

– Линде-Лу!

Криста закрыла глаза. Лицо ее так и осталось просветленным; она умерла с улыбкой на губах.

На этом Габриэл закончил свое повествование.

Мы долго сидели молча. За окном светало.

– Вам был дан знак. Ваши предки существуют.

– Как знать. Разве нам известно, что ощущает человек на смертном одре? Может, Кристе все привиделось, – сомневался Габриэл.

– Нонсенс, – ответила я. – Я сама была в подобной ситуации. Там действительно встречают.