Loading...
Изменить размер шрифта - +

Через некоторое время я познакомилась с будущим мужем. Мы начали встречаться, боль от потерь как будто немного угасла. Точнее, я думала, что боль от потери может угаснуть. Как выяснилось – ошибочно. На самом деле ее можно либо загнать внутрь себя, либо «проработать». В тот момент о втором пути я не знала, поэтому пошла по первому.

Моя жизнь немного успокоилась. Я нашла более стабильную и спокойную работу. Муж, дом – все вроде бы хорошо. Если не считать того, что я все сильнее поправлялась. Но супруг никак это не комментировал, а я всегда обладала достаточно высокой самооценкой, поэтому на такие «глупости» не обращала внимания, тем более что мы занялись планированием беременности, а по информации, которую я вычитала в книгах, резкие скачки веса могут вызвать проблемы с зачатием, с которым, как оказалось, и так возникло предостаточно сложностей. Я-то думала, что все получится буквально за считаные месяцы: вроде бы молодая, здоровая, однако – нет. Больше года мы пытались забеременеть, но ничего не получалось. Тогда врачи прописали гормоны, и уж тут-то мой вес отыгрался на мне за все диеты, которые я когда-либо в своей жизни пробовала. Он рос неуклонно. Даже до таблеток у меня было лишних килограмм двадцать. С началом приема лекарств я набрала еще, пожалуй, столько же. В общем, на учет в женскую консультацию я вставала с весом много более 80 кг.

Поскольку у меня редко все складывается «по-человечески», беременность тоже оказалась непростой. Большую часть времени – угроза выкидыша, постельный режим, никаких резких движений. Первые три месяца жуткий токсикоз. Есть не могла практически ничего, при этом вес не падал. Сейчас вспоминаю эти незабываемые моменты, как внушала себе, что внутри меня развивается новая жизнь, наш ребенок… Но мне было так плохо!

Через четыре месяца токсикоз закончился, но организм стал отыгрываться за голодовку. Чувство голода покидало меня редко и очень ненадолго. Я стремительно набирала вес, продолжая вести спокойный образ жизни, потому что угроза прерывания беременности сохранялась до последнего.

В роддом я приехала с весом 112 кг. После не самых простых родов мой вес вернулся к добеременному: восемьдесят с хвостиком. И тут начался кошмар первого года. Дочка большую часть времени плакала, просыпалась по три-четыре раза за ночь, муж пытался помогать, но ему тоже приходилось несладко. Звать на подмогу было некого. Бабушки были далеко, няню такому маленькому ребенку брать страшно, да и лишних денег не имелось. Я не прекращала работать ни на день, поскольку могла делать это из дома, а финансовое положение семьи оставляло желать лучшего.

Времени и сил на себя не оставалось совершенно. Это, наверное, самая распространенная причина, по которой поправляются женщины. Мы настолько увлекаемся делами насущными, вроде уборки, готовки, работы, а также заботы о близких, что совершенно забываем про себя. Нужно успеть выполнить программу из двадцати пунктов, и ни один из них лично к нам не относится. Маска для лица – завтра, покрасить волосы – на следующей неделе, маникюр – непозволительная роскошь. Да что уж там говорить, часто даже мыслей-то таких не возникает, хочется просто доползти до кровати и провалиться в сон.

Чувство, что жизнь проходит мимо меня, все усиливалось. Дом – работа – ребенок – муж – замечательная схема, если она разбавляется хоть какими-то позитивными эмоциями, но мы элементарно не могли себе позволить лишнего, хотя бы потому, что не с кем было оставить ребенка и куда-то выбраться.

А потом случилось одно событие. В Москве проходила первая биеннале, на которую меня пригласили поработать переводчиком. До этого я преимущественно находилась дома, поэтому у меня даже не было «приличной одежды», а обувь на каблуках была забыта, поскольку к прогулкам на шпильках по детской площадке я всегда относилась скептически.

Быстрый переход