— Они будут держаться за него, как слонята за хвостик слонихи!

— Да закройся ты! Словом, суть проста: этот пацан сообщает, что устроит затемнение и проведет десант сам. Встречает их тут, у шкафа, пересчитывает по головам. Как только появится последний, шкаф должен закрыться…

— Можно домовика попросить его заблокировать или вовсе убрать, — предложила Марина Николаевна.

— Можно… — кивнул Беркли. — Но мы еще слежку за лавкой Борджина установим, так что как последний войдет, так тот шкаф и грохнем. А тут, стало быть, прибывшие хватаются за проводника, и тот ведет эту цепочку… А за границей зоны действия порошка мы по одному принимаем и пакуем клиентов.

— Это у тебя на словах так гладко выходит, — сказал О’Лири, — парочку мы, быть может, успеем принять, но они тоже не совсем идиоты, даже в кромешной тьме поймут, что впереди идущий куда-то делся или остолбенел! Прикажешь всех под Империо брать?

— Ну а куда деваться? Окружим, а если кто будет пытаться прорваться, загасим. В коридоры их выпускать точно нельзя!

— Еще бы… Да, надо еще этаж оцепить, чтобы никто не заглянул случайно.

— Само собой. И еще… нужно прикинуть, какую зону нам надо накрыть и высчитать оптимальное количество порошка. Этим я займусь, а ты дуй в контору за подкреплением!

О’Лири кивнул и вышел, а Марина Николаевна сказала:

— Я за мальчика переживаю. Он…

— Кто вам сказал, что сюда пустят какого-то мальчика? — нахмурился Беркли. — Никаких мальчиков в зоне боевых действий!

— А как же…

— Оборотное зелье, — напомнил тот, — Колхаун выпьет, он у нас самый молодой и мелкий. А то здоровякам вроде нас с О’Лири сложно пацанами прикидываться — манера двигаться совсем другая. Могут заметить. И унюхать, кстати, раз с ними Грейбек будет, так что пусть этот ваш мальчик свою ношеную одежду даст.

— Хорошо, — с облегчением выдохнула Марина Николаевна. — И вот еще что, мистер Беркли… Пожалуйста, сосредоточьтесь именно на этом деле.

— А что, планируется какая-то параллельная операция? — прищурился он.

— Пока неизвестно, — честно ответила она. — Может быть, и нет. Просто… если что-то будет происходить с директором, не вмешивайтесь, очень прошу, если я не попрошу о помощи!

— Опять какие-то далеко идущие планы Фаджа?

— Вроде того. Надеюсь, обойдется без серьезных последствий.

— Ну… Уильямсон в курсе?

— Я смогу ему сообщить, только если он прибудет лично. Почте и прочим способам связи я не доверяю.

— Мутное дело, — прямо сказал Беркли. — Нет ничего хуже самодеятельных предприятий! Давайте, мадам Амбридж, лучше скажите прямо, что затевается, иначе может оказаться, что наш план никуда не годится… или мы не успеем вмешаться в нужный момент.

Она тяжело вздохнула, выдохнула, потом сказала:

— Мистер Беркли, это очень запутанная история, и сейчас мы по мере сил пытаемся ее распутать, а если точнее — разрубить гордиев узел.

— А если попроще?

— Если попроще: тому мальчику поручено убить директора, — сказала она. — Но сам-знаете-кто прекрасно понимает, что он не справится. Он на это и не рассчитывает, просто…

— Повод помучить и парня, и его родителей? — Беркли погладил пальцем шрам.