— Я вижу, что ты сомневаешься, — Сагарра покачал головой. — Ладно, сегодня поработаешь со мной. Чтобы понять, что тебя ждёт в серьёзном поединке.

Я напрягся. Спарринг с Сагаррой. Это было бы… тяжело. Он был намного старше меня, но его тело было крепким, жилистым. В его движениях чувствовалась мощь, опыт, знание. Он был настоящим бойцом, да еще на два веса больше. И боксировал он уже очень много лет.

Мы вышли на ринг. Обменялись взглядами. В его глазах я увидел смесь вызова и сожаления. Он знал, что делает.

— Начинаем! — скомандовал Сагарра.

Он двинулся вперёд, легко, почти невесомо, словно танцуя. Его джебы были быстрыми, резкими, точными. Я держал руки высоко, пытаясь блокировать, уклоняться, отступать. Но он был везде. Его удары, хоть и не были сильными, находили цель, били по корпусу, по рукам, по голове. Я чувствовал, как каждый удар проникает сквозь защиту, отдаваясь болью.

Я пытался контратаковать, но мои удары были медленными и неуклюжими. Тренер легко уворачивался, отступал, парировал. Я был для него как ребёнок, который пытается сразиться со взрослым. Он боксировал вполсилы, я это чувствовал. Но даже этого было достаточно, чтобы я почувствовал себя абсолютно беспомощным.

В конце раунда я тяжело дышал, мокрый от пота. Руки болели, ноги дрожали. Я стоял, прислонившись к канатам, и чувствовал себя опустошённым. Сомнения, которые терзали меня, теперь усилились. Стоит ли ехать на чемпионат?

Сагарра подошёл ко мне, его лицо было спокойным, он даже не вспотел. Он протянул мне руку, помогая опуститься на стул.

— Ну что, Луис? — спросил он, его голос был мягким. — Сдаёшься?

Я покачал головой.

— Нет. Давайте второй раунд!

Глава 3

До дома добрался порядком измученный. Сагарра вымотал меня донельзя. Давно я такой взбучки не получал. И сам ведь даже не запыхался, гад! Ничего, это полезно, чтобы не казалось, что уже всего достиг. Я открыл калитку, которая заскрипела, напоминая о моем обещании всё подправить, и шагнул во дворик. Воздух здесь казался чуть свежее. Может, просто ветерок донес запах моря в эту секунду, не знаю.

Дверь в дом оказалась чуть приоткрыта, и я услышал пение внутри. Люсия что-то делает. Я улыбнулся. Зайти в свой дом и обнаружить там чистоту, порядок и заботу — это что-то, к чему я ещё не успел привыкнуть. Особенно после долгих месяцев в сарайчике, а потом на природе. Я вошёл внутрь, и первое, на что я обратил внимание — приятный легкий запах чего-то свежего, цветочного, с едва уловимым ароматом лимона.

Я огляделся. Стол накрыт белоснежной скатертью, на которой стояли живые цветы в простой глиняной вазе. Пол, до этого, как мне казалось, относительно чистый, теперь блестел, словно его только что натёрли до зеркального блеска. Ни одной пылинки, ни одного пятнышка. Даже черные следы от резиновых подошв, оставленные теми, кто вывозил золото, исчезли, словно их никогда и не было. А я, признаться, думал, что только краска поможет. Талант превратить бардак в уют, да еще и почти из ничего… Только позавидовать себе можно.

— Люсия? — позвал я тихо.

Она вышла из кухни, её лицо чуть раскраснелось от жары и работы, а волосы, собранные в тугой хвост, выбились несколькими прядями. Сегодня она надела простое хлопчатобумажное платье, старое, с турецкими огурцами, с пятнами пота, но она мне нравилась и такой.

— Луис! Ты пришёл! — улыбнулась она. — Как ты себя чувствуешь? День был тяжёлый?

— Всё хорошо, — ответил я, подходя к ней. — Идеально. Ты… ты такая молодец, Люсия. Здесь так чисто. И пахнет… пахнет домом.

Она смущённо опустила глаза.

— Да что там, Луис. Просто немного прибралась. Тебе же неудобно, когда беспорядок. А пыль… пыль здесь такая.