Лейси склонилась к селектору и подождала, когда раздастся голос мужа. Видеться с ним вовсе не обязательно. Она спросит его заодно и о вырезках.

Но раздался голос совсем не Сэма; буря за окном исказила звук, и до нее доносился еле различимый писк:

– Ты должен был… прислать деньги. Угроза, явственно прозвучавшая в этом донельзя искаженном голосе, заставила ее содрогнуться.

Яростный порыв ветра потряс окна. Затем она услышала голос Сэма: он был хриплый и в нем чувствовался страх.

– Я тебе уже все выслал, что тебе причитается… Убирайся, ты…

Значит, Коул уже здесь? Так это он шантажировал Сэма?

– Кто может точно указать цену убийства? Тебе угодно, чтобы все узнали, что на самом… произошло в магазине?

У Лейси перехватило дыхание.

Нет. Сэм никакого отношения к пожару не имеет…

Вся ее неудавшаяся жизнь основывалась на этой слепой вере.

Лейси в оцепенении вспомнила вдруг, как в ту ночь, после выпускного вечера, они с Джонни, обессилевшие от любви, вернулись домой, а в небе плясал этот зловещий отблеск огня, а потом, не веря в происходящее, они смотрели, как санитары выносили чудовищно обгоревшего отца Миднайта, а потом выкатили на колясках из дымящегося здания магазина два трупа в мешках.

Джонни утверждал, что Дугласы подставили его отца, но она отказывалась верить ему.

Ветер выл под карнизами. От иссиня-багрово-белых вспышек молний небо ярко освещалось. Лейси бросало то в жар, то в холод; она отпрянула от селектора.

Придушенный и надтреснутый голос Сэма:

– Я не хочу, чтобы правда вышла на свет Божий… Коул… больше платить не могу.

Лейси зажала рукой рот. Слова мужа словно кислотой жгли ее. Нет, она не могла это слушать. Не хотела ничего знать. Перед глазами стояло яростное лицо Джонни, когда она наотрез отказалась верить тому, что он сказал про Дугласов.

Сэм учащенно задышал, как бывало у него во время приступов астмы.

– Мне нужно… воздух…

– Сейчас я дам тебе воздух – дыши через задницу.

Звук перевернутого стола. Грохот лампы, свалившейся на паркет: ее бесценное хрустальное основание разлетелось вдребезги.

Глухой шум с силой ударившихся о стену тел. Затем грохот выстрела; пуля пробила дверь, разделяющую обе комнаты, и просвистела так близко от виска Лейси, что она почувствовала струю воздуха.

Зазвенели осколки зеркала.

Она вскрикнула.

И тут же до нее донесся безумный смех:

– Тростиночка – следующая…

– …ублюдок…

– Потом черед Джо – моего братика. Вот потеха будет.

– Это же безумие!

– Тебе следовало бы это знать раньше. Вечно спокойной ночи, папочка.

Выстрел и мощный удар грома прогремели одновременно. Молния выхватила из ночного мрака деревья около дома, вонзающие свои стволы в обезумевшее небо.

Свет погас во всем доме.

Сэм издал ужасный булькающий звук. Что-то тяжелое рухнуло на смежную дверь и мягко сползло на пол.

Наступила напряженная тишина.

Вспыхнула молния. Оцепенев от ужаса, Лейси смотрела, как из-под двери блеснуло что-то влажное и темное, расползаясь пятном по белоснежному ковру.

Кровь Сэма. Надо помочь ему. Она опустилась на колени и стала подползать к двери, но в это время ручка начала поворачиваться.

Боже милостивый! Он и ее хочет убить.

Ручка еще раз дернулась и остановилась.

Раздался тяжелый удар в дверь.

– Черт бы… тебя… побрал. – Дьявольский шепот. – Тростиночка, открывай. Я знаю, что ты здесь. – Ногти Лейси впились в ковер.

– Сэм…

Никто не отвечал.