– Послушайте. Я очень рада. Правда очень рада. Но…

– Вот что я еще хотела бы вам сказать. Я этого не говорила никому и не внесла это в историю болезни.

– Нет ничего такого, что могло бы убедить меня…

– В таком случае это не причинит вам боли. – Инносенс помолчала. – Еще до того, как к мистеру Миднайту вернулось сознание, он называл ваше имя – все время вас звал. Он все пытался что-то сказать, как будто Сэм сообщил ему, что вы в опасности.

– Сэм? – При упоминании имени своего покойного мужа Лейси стала белее полотна. – Вы… вы уверены, что он сказал «Сэм»?

– Абсолютно уверена.

– Но этого не может быть, – в паническом ужасе запротестовала Лейси. – Вы, должно быть, ошиблись. Сэм мертв!

– Это только придает еще большую важность тому, что я скажу, миссис Дуглас.

– Но он умер. Разве вы не слышите? – У Лейси закружилась голова, и она почувствовала страшную слабость. В мозгу у нее завертелись обрывки каких-то образов из ночных кошмаров. Перед глазами возникла сцена в спальне: из-под двери сочится кровь Сэма; тупорылый револьвер 38-го калибра разбивает вдребезги окно в комнате Сэма. – Сэма убили, – произнесла она хриплым, полным ужаса голосом. – Его убийца идет за мной по пятам.

– Он сказал – Сэм. Мистер Миднайт повторил это несколько раз. По его словам, Сэм сказал ему, что вы бежите, спасая свою жизнь. Джонни говорил, что единственная причина, по которой он вернулся по огненному тоннелю, – это чтобы спасти вас.

Лейси тяжело прислонилась к двери.

– Тоннель? – еле слышно проговорила она.

– Я понимаю, что в устах врача это звучит странно, но об этом мне говорили многие пациенты. Вообще существуют тысячи записей о сходном и необъяснимом опыте людей, претерпевших смерть.

– Что вы хотите сказать?

– На самом деле все довольно просто. У вашего Джонни, насколько я понимаю, было состояние, близкое к смерти. Сейчас он об этом забыл – когда он мне рассказывал, он был в бессознательном состоянии, – но единственной причиной его отчаянной борьбы за жизнь эти два месяца являетесь вы.

Лейси заговорила так, будто слова вытягивали из нее клещами:

– Не может быть, чтобы вы, дипломированный нейрохирург, всерьез принимали всю эту белиберду.

– Я принимаю всерьез все, что способствует выздоровлению моих больных. Я не утверждаю, что он действительно умер…

Мозг Лейси словно сковало льдом; у нее было такое ощущение, будто она находится во мраке преисподней и тонкая завеса отделяет ее от действительности.

– В глубине души мистер Миднайт считает, что вернулся из врат смерти ради вас, миссис Дуглас. Если вы его оставите, он может сдаться. Я глубоко убеждена, что вы, и только вы, можете по-настоящему ускорить его выздоровление. И именно сейчас, когда он неуверен в себе.

– Он никогда в жизни не был неуверен в себе. Потому-то у нас все рухнуло.

– Может, он всю жизнь был гораздо уязвимее, чем вы думали.

– Я пришла сюда, чтобы попрощаться с ним.

– Не только для этого вы пришли сюда. Иначе зачем бы вы оставались здесь так долго?

– Нет… – У Лейси перехватило дыхание. Она дернула ручку, решив убежать.

– Если вы останетесь, я буду работать в полном сотрудничестве с вами. Вы обязательно поможете…

– Я должна уйти. Я должна. – Голос Лейси дрогнул, когда дверь наконец открылась.