Он чувствовал, как бешеная темная страсть клокочет в нем и как одновременно все его существо полнится несказанной нежностью.

Снова мужчина. Целый и невредимый.

Руки его нырнули вниз и прижали ее бедра, чтоб она почувствовала его мужскую силу.

Задыхаясь, она внимательно рассматривала его лицо, пристально глядя в глаза, а руки безостановочно двигались по всему его телу. Они уже с трудом различали, где чье тело. Лейси дрожащими пальцами провела по лицу Джонни, как бы заново узнавая его черты.

Вдруг руки ее безвольно опустились, глаза остановились в немом вопросе, и у него с удвоенной силой заколотилось сердце.

– О, Джонни, что мы делаем? – Она была в этот миг такой невероятно красивой, такой слабой и испуганной…

– То, что должны были делать, – спокойно ответил он.

Он хотел сказать еще что-то, но в этот момент зазвонил телефон. Джонни не отпускал ее и пытался убедить, чтоб она не реагировала, но она вырвалась и бросилась к столу.

Джонни оперся о дверь и, ероша волосы, смотрел на нее с восхищением. Лейси поправила прическу и пыталась говорить по телефону как ни в чем не бывало. Потом, почувствовав, что он на нее смотрит, отвернулась, и щеки ее покрылись румянцем.

У него на губах заиграла улыбка. Он хотел ее – хотел ее всю, от пальчиков на ногах до макушки. Только не надо торопиться. От этой мысли его охватила паника: времени оставалось в обрез.

Стараясь не смотреть на него, Лейси повесила трубку.

– Если мы сейчас не спустимся, они отбуксуют машину Дж. К. Сказали, чтоб через пять минут были.

Джонни ухмыльнулся с озорным видом, как когда-то до несчастного случая.

– Пять минут, ха!

Лейси снова стала поправлять волосы. Нетвердой рукой она разгладила воротничок блузки.

– И не думай об этом, – с неожиданной твердостью сказала она.

Джонни осклабился еще шире, глядя на ее полные соблазнительные губы, заметно припухшие от его поцелуев.

– Каждый раз, глядя на тебя, Тростиночка, я только об этом и думаю.

Он сделал шаг. Она отпрыгнула. Но это ему тоже пришлось по душе.

– Лучше нам распрощаться.

– Эгей – ты же обещала меня покатать. Разве можно нарушать свои обещания, да еще инвалиду?

Лейси теребила свою сумочку.

– Ты нарушил более серьезное обещание.

– Но нам обоим, кажется, понравилось? Пальцы ее продолжали теребить волосы. Она поправила ремешок сумочки.

– Это к делу не относится. Ты нарушил свое обещание, я теперь могу нарушить свое.

– Но ты этого не сделаешь – потому что ты мне не чета, ты порядочная.

– Ты что-то раньше так не думал.

Она отвела глаза, но он успел заметить мелькнувшую в них невыносимую боль.

Он понял, что причинил ей такую же боль, как она ему. Может, большую. И потому она полна решимости оставить его – навсегда.

Глава девятая

День выдался прохладный, серенький, лишь время от времени пробивалось солнце. К ночи обещали шторм, но Лейси и Джонни ехали с открытым верхом.

Впервые за долгие месяцы пребывания в клинике Миднайт оказался на воле. Он должен был бы чувствовать себя так, словно вырвался из тюрьмы, но ничего подобного он не ощущал. Напротив, свобода означала, что он навсегда теряет Лейси, а после этого терять ему будет нечего.

Вместо того чтобы любоваться красивыми видами, он пытался запомнить, как ветер и солнце играют в ее развевающихся волосах.