— Я этого не переживу, — мрачно изрекла девушка. — А отказаться?

— Нельзя.

— А если я всё равно не приду?

— Из — под земли выкопают. Мы тут теперь ожившая легенда. В особенности ты…

— Убедил, — Фиар горестно махнула рукой. — Уже сил нет таинственно улыбаться на все эти намёки.

Глаза Ривллима широко открылись.

— Не понял… что за намёки?

— Всех очень интересует моя дальнейшая жизнь. Какая я молодая и красивая… Как, у меня нет супруга? И даже мыслей таких нет? И пошло — поехало. Только что в очередь не становятся.

Воин расхохотался, не обращая внимания на взгляд, который метнула в него девушка.

— Но ведь ты действительно очень красивая, хелауа. Ты знаешь об этом?

Фиар подозрительно воззрилась на него.

— Уж не собираешься ли ты поучаствовать в обустройстве моей личной жизни?

— Я бы с удовольствием, — Ривллим никак не мог унять одолевавшее его веселье. — Только мне страшно. И что, с самого утра донимают? — Фиар попыталась куда — то ускользнуть, едва поняла, что дело пахнет торжеством в их честь. Видимо, не удалось…

— Сказал тоже — с утра! Это ещё с Оль — Алиора тянется. Пока до озера добиралась, раз десять останавливали. Ну, песня у них у всех одинаковая. Последнего я слушала дольше всех: он, бедняга, действительно собирался сделать ради меня всё, что угодно. Жаль только, меня не спросил. А у остальных на лице было чётко написано, что им нужно на самом деле.

— И что с ними стало? — Ривллим прекратил смеяться.

— Откуда мне знать, — пожала девушка плечами. — Какие у них делались лица, когда я говорила всё, что о них думаю, — впервые за вечер Фиар улыбнулась. Хищная вышла улыбка. — Так, говоришь, я красивая? — Она стремительно уселась в кресле, оказавшись нос к носу с воином. Волосы взметнулись вокруг неё чёрным вихрем и вновь улеглись тяжёлой текучей лентой.

Вопрос застал Ривллима врасплох.

— Да, разумеется. Странно, что за тобой полгорода хвостом не ходит.

Фиар продолжала улыбаться, глядя Ривллиму в глаза и чуть прищурившись.

— У тебя скверная привычка: ты почти всегда говоришь то, что думаешь. Но, по крайней мере, ты не пытаешься думать за меня…

— Я уже попробовал думать за тебя, — воин безнадёжно махнул рукой. — Готовься, через полчаса пришлют почётный эскорт. И не огорчайся: говорят, у градоправителя превосходный повар.

— Да, приятные стороны бывают почти во всём, — согласилась Фиар. — Но сынок у него — скотина отменная. Ох, что я ему скажу сегодня…

— Почему бы не сделать вид, что тебе по душе его ухаживания?

— Это мысль, — Фиар тихо хлопнула в ладони и рассмеялась. — С масляными глазками он выглядит ещё большим идиотом. Но пусть только попробует ещё раз подстеречь меня в укромном месте!

Надо поскорее убираться из города, решил Ривллим. Послезавтра утром. Иначе беды не миновать.

Вечер прошёл блестяще. Фиар безукоризненно улыбалась и была сама обходительность. Ривллим надеялся, что лишь одному ему виден огонь, горящий в глубине её глаз и насмешка во взгляде.

Приём утомил их настолько, что проснулись они далеко за полдень.