Что — то не так. Нога перестала болеть уже к вечеру того дня — помогла веточка! — но спокойствие не возвращалось. Наоборот. Сначала он никак не мог уснуть; всё мерещились выползающие из — за каждого камня чудовища. Потом, несколько раз, ему снился один и тот же кошмар — настолько жуткий, что память отказывалась удерживать его. Сейчас, под самое утро, кошмар повторился. Скорее всего, тот же самый.

Ривллим осмотрел укушенное место. Синяки не проходили. Они посветлели, но по — прежнему украшали лодыжку неровным кольцом. Что могло случиться? Воин прикоснулся к пострадавшему месту ладонью. Не болит.

Луна светила с небес — вернее, тонкий серпик. Полнолуние не за горами, подумал Ривллим. Как бы суметь не впутываться ни в какие неприятности?

Лагерь они устроили среди развалин; выбрали место так, чтобы поблизости не было открытого грунта. Странно выходит. Нежить, как известно, враг всему живому. А выходить в данном случае предпочитает из живой, сырой, полной жизни земли! Как это прикажете понимать?

Ему показалось, что кто — то сзади шепнул его имя. Воин обернулся. Фиар крепко спала; Солнечный Лист продолжал бесконечную беседу с Чёрным Дождём. Искры клубились, собираясь в сгустки, вновь рассыпались…

Постойте — ка. А не похоже ли это на буквы? Ривллим попытался вглядеться в пляшущие знаки. Это оказалось непросто: стоило сосредоточить взгляд на одной «букве», как она тут же становилась невидимой — словно светящаяся гнилушка. И всё же… Jiar… Нет, Jior… Jior aver… aver — re… Jior averren…

Кто — то энергично тряс Ривллима за плечи.

— Ну, наконец — то! — голос девушки был взволнованным. — Я уж испугалась, что ты заболел. Давно сидишь?

Воин потряс головой, прогоняя остатки сна. Солнце приподнималось из — за горизонта; начинался новый день. Такой же тяжёлый, как и прежний.

— Ничего себе, — пробормотал Ривллим. В глаза его словно высыпали несколько вёдер песка. Голова гудела — будто после похмелья. Только этого сейчас не хватало. В таком состоянии только марш — броски совершать.

— Не помню, — ответил он. — Проснулся ночью, присел у камня и… Смотри! — он указал на ножны с Листом. Даже издалека был виден чёрный «саван», сочащийся из ножен.

— Знаю, — Фиар указала рукой на восток. Воин увидел их, неторопливо переставляющих ноги. На всех без исключения мёртвых лицах держалась неприятная улыбка. Ривллима передёрнуло. Он встал, быстро собрал вещи и присел, шипя от боли, потирая укушенное место.

— Что такое? — Фиар помогла подняться.

— Снова… болит, — воин закатал штанину. Всё нормально… но болит, словно обжигает раскалённым металлом.

— Понятно, — девушка покачала головой. — Пойдём — ка отсюда. Похоже, это от них. Целителей здесь, видимо, не водится…

— Там… впереди, — воин указал, где именно. — Что — то, похожее на дом. Надо поторопиться.

И, прихрамывая, отправился в путь. Фиар шла следом; мрачные мысли теснились в её голове, и изгнать их не было никакой возможности.

Существо уселось у самого порога; ольт отошёл, после долгого обмена жестами, вглубь туннеля. Больше всего его нового собеседника нервировал молот, то проявляющийся, то исчезающий.

Первое время они пытались завязать беседу. Вернее, пытался Вемкамтамаи. Ответных попыток не возникало.

— Вы живёте поблизости? — спрашивал ольт.