Возможно, что ольт также это знал.

Человек в чёрно — белом и не думал обороняться. Он спокойно стоял, глядя противнику в лицо. Позади того двигались восставшие мертвецы — неторопливо, неумолимо. Они не нуждаются в отдыхе, от них нигде не скрыться.

Ривллим ударил с плеча, почти не останавливаясь; меч засиял в руках, словно второе солнце… а противник только улыбнулся.

Меч неожиданно легко прошёл насквозь… и воин едва не повалился кубарем. На тонких губах человечка застыла улыбка. Он молча взмахнул рукой кому — то за спиной Ривллима. Только не оборачиваться, сказал самому себе Ривллим. Только не оборачиваться. Второй раз он попытался поразить мечом противника… и меч вновь прошёл насквозь, не повредив ни одежды, ни противника.

Острие меча скользнуло по столбу. Человечек вздрогнул.

Ривллим взглянул на столб.

Вершину того венчало изображение, что не так давно красовалось на предыдущем, очищенном, столбе. Та же уродливая фигура с телом чудовища и злобным женским лицом. Глаза фигуры ярко светились.

Воин размахнулся, чтобы снести и это изображение… но человечек скользнул к столбу и, подпрыгнув, прикрыл его собой. Ни столб, ни человечек не пострадали.

Топот за спиной.

Опустив оружие, воин взглянул во внимательные, прищуренные глаза врага и сложил пальцы левой руки в священный знак, призывая Хранительницу на помощь. Меч вздрогнул, а человечек, вскрикнув, прижал ладони к глазам, словно получил удар по лицу.

Свистнул меч и фигура, рассыпаясь снопом пурпурных искр, покинула столб. Человечек вновь вскрикнул — на этот раз согнувшись пополам, словно от чудовищного удара в живот.

Ривллим бросил взгляд назад. Подоспевшие на помощь мертвецы стояли, не шевелясь.

Ривллим вновь начертил в воздухе священный знак, ощущая, что силы быстро оставляют его. Покойники отшатнулись, закрывая лица руками.

Лезвие Листа коснулось горла стонущего человечка.

— Сдайся и прикажи своим слугам уйти, — велел Ривллим. — Тогда, возможно, останешься жив.

— Зато ты не останешься, — прошипел человечек. Воин чудом успел отшатнуться. Крохотный флакончик пролетел над его головой, разбился о голову стоявшего поодаль мертвеца и того охватило жаркое пламя. Мертвец даже не пошевелился.

Ривллим хотел ещё что — то сказать, но увидел, как пальцы его противника складываются в магический символ, а губы начинают шевелиться.

На этот раз человечка ничто не охраняло.

Ривллиму показалось, что до самого последнего момента его противник не верил в то, что меч способен убить его. Изумление в глазах коротышки длилось недолго.

Голова его скатилась с плеч и остановилась, уткнувшись лицом в траву. Едкий дым окутал останки, и вот уже в пыли лежат кости, облачённые в истлевшую мантию, да ослепительно белый череп валяется неподалёку.

Путевой столб вспыхнул и во мгновение ока сгорел дотла.

А мертвецы пошли волнами, стали полупрозрачными и обратились в неровные кучки пыли. Налетевший ветер смешал её с песком.

Ривллим облизнул потрескавшиеся губы и понял, что никогда в жизни не дышал настолько чистым, свежим воздухом.

Он подошёл, едва волоча ноги от усталости, к столбу и Фиар молча кинулась ему на грудь, не произнося ни слова.

— Honnal vi Ulniar, — громко произнёс воин, удерживая Фиар одной рукой. Другой же отсалютовал столбу мечом, едва не выронив оружие.

Пронёсся порыв ветра, деревья кивнули ветвями. На миг воину показалось, что он видит невысокую женщину, скользнувшую среди деревьев.