— Нет! — воскликнул воин, не в силах пережить всё это ещё раз. Приятные воспоминания! Только добрые видения! Ну, фокусник, дай мне только вернуться к тебе! — Не ходи! Пережди грозу, это недолго!

— Но я обещала, — мягко возразила она. — Я обещала, Ривллим. Я быстро.

— Пусть идёт, — послышался голос из — за спины и Ривллим, поворачиваясь, выхватил Кошачий Глаз. Глупо, конечно; но того, что происходило сейчас, не было в его воспоминаниях.

В трёх шагах от него стояла, поигрывая тяжёлым жезлом, высокая женщина. Пышные волосы волнами опускались на её плечи и спину. Жезл, две свившихся спирали, белая и чёрная, потрескивал; с него срывались и тотчас гасли синие искорки.

— Пусть идёт, — повторила она и засмеялась. Ривллим на миг обернулся, чтобы увидеть ту, имя которой он не мог вспомнить — она замерла, словно время остановилось. — Всё повторится, сайир, — голос звучал устрашающе; он не принадлежал одному человеку. Он принадлежал многим сотням людей, мужчинам и женщинам, он отдавал раскалённым металлом и болотным ядом; в нём слышался рёв урагана и потрескивание льда. — Не узнаёшь меня?

Ривллим выставил перед собой Глаз, с клинка которого стекала, рассеиваясь в воздухе, синяя дымка и замер.

— Убирайся, — приказал он той, что продолжала вращать в руке жезл. — Тебя там не было. Тебя вообще не было. Ты прокралась тайком, подобно вору.

Женщина вновь рассмеялась, и Ривллим увидел, что в глазах её пылают сотни огоньков.

— Отдай то, что принадлежит мне, сайир, — она протянула руку. — Отдай и я уступлю тебе многое, очень многое. Назови, что ты хочешь получить за меч?

— Тебе не взять его, — процедил Ривллим сквозь зубы. Женщина взмахнула жезлом, и Глаз на рукояти закрылся. Меч стал невероятно тяжёлым, он обжигал руку холодом. Вскрикнув, воин выронил его, и меч вонзился в пол.

— Отдай его по доброй воле, — повторила женщина. — Ты уже доставил мне немало неприятностей. Отдай, или ты и твои друзья будете расплачиваться со мной многие сотни лет.

Тут Ривллим вспомнил, где он видел эти глаза. На верхушке путевого столба; в глазницах отвратительных статуэток. Он отступил на шаг, поворачиваясь к женщине боком, и молниеносным движением выхватил Лист. Женщина отпрянула, на лице её появилось смятение.

— Убирайся, Тёмная, — приказал Ривллим. — Убирайся по — хорошему. Я не звал тебя; твои слуги превращают цветущий мир в пепелище. Оставь нас в покое, или пожалеешь.

— А ты самонадеян, — протянула женщина, отступая на шаг. — Что ж, я знаю предел своей силы. Ты же считаешь, что можешь всё. Мы ещё встретимся, — она холодно улыбнулась. — Я умею убеждать. Когда — нибудь ты будешь беспомощен, а мои слуги будут поблизости, — жезл в её руке пошёл волнами и растаял. — Тебе не будет покоя.

И исчезла.

— Ривллим? — послышался слабый голос за спиной. Воин обернулся и увидел Ту, у которой не было имени, указывающую рукой ему за спину.

— Мне показалось… — проговорила она и Ривллим, осторожно взяв её за плечи, прижал к себе. Ощущение было странным.

— Тебе показалось, — шепнул он. — Подожди немного. Сейчас гроза пройдёт… наваждение закончится.

Рядом с домом ударила молния. Как и тогда. Ривллим вздрогнул. Как и тогда. Но теперь Она стояла рядом с ним… живая и невредимая. И Ривллим, подняв глаза, осознал, что видит её лицо…

И всё исчезло. Но ладони ещё ощущали тепло её тела, а в ушах звучали раскаты грозы.