Я совсем сбила ноги от беготни. Пальцы горели, словно их кипящим маслом облили. Живот стянул голод, а губы пересохли от жажды.

На свой этаж возвращалась уставшей, разбитой и разочарованной. Невезение — моё второе имя. Ничего не поделаешь.

Не раздеваясь, упала на кровать и разрыдалась в голос. Уверена, эти вопли разлетались на весь этаж. Плевать!

Стук в дверь не сразу услышала, а когда разобрала, решила, что открывать не стану. Пусть все идут в трясину Эмпера! Поток слёз и рыданий был таким стремительным, что я уже не могла совладать с собой.

Забарабанили с новой силой. Кто-то настойчивый.

— Мне нужна Арлинда Невелло! — проговорил за дверью мужской голос, от которого внутренности скрутило в тугой узел.

Снова он! Снова великан!

Я напряжённо шмыгнула носом. Уселась на кровати, машинально вытирая лицо уголком пододеяльника. Веки саднило от слёз, губы горели и ныли. Грудь стискивали болезненные спазмы приглушённых рыданий.

Стук повторился: куда более долгий и настойчивый. Похоже, дверь долбили ногой. Да так упорно, будто вознамерились войти во что бы то ни стало.

Страх ошпарил меня изнутри, почти вывернув наизнанку. Вцепилась пальцами в краешек кровати так, что кончики онемели. «Соберись, Арлинда, — нашёптывал на ухо здравый смысл. — Ты должна открыть, ведь у него твой табель. Возможно…» Так хотелось послушать его совета, но эмоции, как всегда, пересиливали разум. Вспомнилось, как рыдала у него на плече, комкая рубашку в кулаках. И сегодняшнее позорное утро. Нет уж, дудки! Лучше сквозь землю провалюсь, чем попадусь ему на глаза ещё раз!

«Что ты будешь без табеля делать? — снова высказался здравый смысл. — Поедешь домой?»

И правда: что?

— Кто там? — произнесла я хрипло. Голос предательски дрожал, перемежаясь всхлипами.

Какое-то время висела тишина, а потом мягкий баритон влился в уши:

— Меня зовут, — он замялся, — Тэй… Тэйлан. Мы виделись утром, — гость кашлянул и добавил: — В уборной.

— Что вам нужно? — проговорила я машинально.

Что ему нужно? Ха! Это тебе нужно, Арлинда, а не ему.

— Может, откроешь? Говорить через дверь как-то не очень приятно, — он не смеялся, но я готова была поклясться: в голосе слышалась улыбка.

И что это значит? Я снова увижу его? Этого насмешливо-циничного господина из уборной, перед которым позорюсь при каждой встрече?! Да лучше я…

Задержала дыхание и, собравшись с духом, повернула в замке ключ. Дверь сварливо скрипнула.

Чернявый закрыл собою весь проход, и, стоило мне отойти в сторону, густая тень накрыла меня с головой. Я сжалась от страха. Здесь, в узеньких коридорах общежития, под низкими потолками, он показался ещё больше, чем раньше.

— Ты потеряла, — мужчина протянул мне табель.

Я смущенно потупилась, а потом подняла взгляд. Стало тесно в комнатушке. Стало тесно в груди. Дыхание застопорилось, а сердце загрохотало, как сломанная повозка.

Что он так смотрит на меня? Опухшая, наверное, и страшная. Хотела схватить документ и попросить уйти: довольно с меня позора, но гость одернул руку и заулыбался. В серых глазах заиграли искорки от ламп.

— Пройдешься со мной? Здесь недалеко, — произнёс он и осторожно вложил табель в мою ладонь, будто случайно коснувшись пальцев.

Издевается?

Я глянула в окно и отметила, как там гнетуще темно. И прежде, чем здравый смысл успел что-то сказать, а эмоции заставили что-то сотворить, я отвела глаза и кивнула.