Что ему нужно?

Что нужно мне?

Знала точно лишь одно: не могу ему противиться. Не могу отпустить это горячее незнакомое безумие. Не. Могу.

Узкая тропинка завернула к каменке, и дорога резко пошла вниз. На горизонте вырисовалась полоса воды цвета индиго, а на ней растянулось широкое полотно антрацитового неба, усыпанного серебром звёзд.

— У тебя братья есть? Или сёстры? — вдруг спросил Тэйлан. Он держал меня за руку и не отпускал, будто говорил: моя.

— Я одна у мамы, — сказала я, потупившись. По прежнему боялась встречаться с ним глазами.

— А отец?

— Я плохо его помню, — призналась я. — Он куда-то ушёл, когда совсем малышкой была, и с тех пор его не видел никто. Мама говорит, что он умер.

— Сочувствую.

Тэй подтянул к себе наши сплетённые ладони и погладил другой рукой мои пальцы.

Темнота казалась бархатным одеялом, а глаза Тэя — точно небо на рассвете, что приносит надежду, веру и…

Ветер насвистывал в уши волнительные песни, путался в моих каштановые и его чёрных волосах. Не было ничего прекрасней этих минут, что походили на шаги над пропастью. Куда мы с ним дойдём? Если я не поступлю, мне придётся уехать. И как же мне хотелось верить, что я смогу сдать последний практический экзамен.

— А вы? — осмелилась я спросить. Губы дрожали, и пальцы — тоже. То ли потому, что я действительно замёрзла, то ли от страха и волнения. — Кто вы? И почему у меня такое чувство, будто давно вас знаю?

Тэй пожал плечами.

— Я просто человек. Ничего особенного. Погоди, — он остановился и отпустил мою руку. Снял пиджак и закутал меня в него, будто в тёплый плед. Всмотрелся, поймав мой испуганный взгляд. — Что тебе интересно узнать обо мне?

— Те девушки в общежитии, — пояснила я, не зная, как сформулировать мысль. В голове вертелось много слов, нужных и ненужных, но все они меркли и таяли, когда я смотрела на Тэя. И вдыхала его запах, что стал теперь во сто крат ближе. — Они очень удивились, увидев вас. И долго на нас оглядывались…

Замялась, комкая краешек юбки. И заметила, что Тэй тоже мнётся. Словно боится, что хрупкая идиллия между нами рухнет, стоит только произнести одно неосторожное слово.

— Неважно, — отрезала я. — Мне не важно, кто вы. Если не хотите, можете не отвечать…

Он осторожно потянул двумя пальцами мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. Хрустальные блики в радужках затанцевали по-новому. Будто вспыхнули синим огнём.

— Спрашивай. Если будет что-то острое, я найду слова, чтобы не поранить ни тебя, ни себя. Иначе, как мы разберёмся в этом притяжении? Ведь у меня тоже есть такое чувство, словно я тебя знаю, но не могу вспомнить, откуда. Ты точно в Орейвор не приезжала раньше?

— Почти нигде не бывала, — выпалила я, всё ещё дрожа. — Пару раз мы с мамой в Эмпер ездили, за редкими рыбами. Вот и всё. На этом берегу я впервые.

Отвела глаза, ощутив, как жар карабкается по щекам. Но страшнее было то, что мне хотелось прижаться к Тэю. Снова.

— Всё ещё холодно? Зря я тебя к воде повёл. Идём, погреемся в другом месте. Здесь недалеко, — он обнял меня за плечи и прижал к себе. Так сильно, что я услышала биение его сердца. Глухое, ритмичное и родное. Не бывает так, чтобы люди влияли на других и были близкими с первого взгляда, слова и вдоха. Здесь что-то не так.

— Нет, — мотнула головой, прижимаясь к нему крепче. — Я хочу остаться здесь. Просто страшно мне, оттого и трясусь. Страшно и странно.

— Меня боишься? — тихо спросил Тэй.