Поднявшись на площадку восьмого этажа, я чувствовала себя древней старухой. Лишь мысли о Тэе не давали раскиснуть. Хотелось к нему. В его объятия. Чтобы не отпускал и держал у самого сердца, как великую драгоценность. Как редкий артефакт…

Облизала губы, вспоминая вкус его поцелуев. Это безумие… Настоящее, помрачающее разум и заставляющее сердце колотиться отбойным молотом. Но как же я хотела сойти с ума сейчас!

У входа в секцию я столкнулась нос к носу с полупьяной старшекурсницей. Сразу узнала её: одна из тех, что поздоровались с Тэем парой часов раньше, у двери моей комнаты.

— Ты? — проговорила она надменно, накручивая на палец русый локон. — Как тебя?

— Арлинда, — произнесла я без особого энтузиазма.

— Слышь, Арлинда, — девушка икнула. — Как думаешь, если я перед ведущим профессором поплачу, он скостит мне хвост за прошлый семестр? Или лучше предложить ему что-то ещё?

— Не знаю, — я обескураженно пожала плечами. — Попробуй.

— Попробую, Арлинда, — утробно захохотав, девушка хлопнула меня по плечу. — А, может, ты поможешь мне? Вылетать-то не хочется…

— Эй, ты что? — темнота исторгла незнакомый голос, и в холл вывалилась ещё одна дамочка подшафе. Схватив девушку за плечо, потащила её в секцию. — Что к ней пристала? Ей всё можно, не поняла ещё?

— Почему всё можно? — я непонимающе развела руками.

— Потому что молодец ты, — вторая девушка стремительно уводила разбушевавшуюся подругу в вязкую темноту секции. — Шустрая. Быстро поняла, что к чему.

Недоумение накатило на меня холодной волной и на миг лишило дыхания. О чём это они? И почему эта девушка спрашивала моего совета? Не иначе, как хмельное голову вскружило.

Но я не рискнула входить в секцию, пока темнота не сожрала силуэты соседок, а бранные речи не слились с тишиной.

Двери считала на ощупь. Первая — сорок вторая. Однако, свою комнату я нашла в полумраке сразу. Дверь была приоткрыта, и из щели пробивался желтоватый свет. А когда я приблизилась, до слуха донеслись голоса.

— Книги с подоконника убрать, — вещал незнакомый мужской голос: мягкий, нудный и чуть гнусавый. — Одежду на стулья не вешать.

— Но эбрисс, — робкий голос Нимеридис, — я собиралась повесить плащ в шкаф, просто мне не хватило вешалок. Все заняты.

— Вешалки можно взять в подсобке, — продолжал голос мягко, но настойчиво. — В вашем формуляре это указано. Будьте внимательны.

— Да, эбрисс.

— А это что такое? — послышалось шуршание ткани. — И почему здесь валяется?

— Это не моё, — запротестовала Нимеридис. — Это соседки моей.

Насторожившись, вжалась в стенку. Воздух запах накаленным металлом и кровью. Интересно, что ещё про меня эта красавица заокеанская расскажет?!

— А где подругу носит? — прогнусавил мужчина. — Мне ей за нарушение режима выговаривать?!

— Я видела, как она с высоким черноволосым эбриссом ушла. Часа два назад, — робко проговорила Нимеридис.

Тогда я решилась и приоткрыла дверь. Не хватало ещё, чтобы меня обсуждали по всему общежитию, как гулящую.

— Конечно, ушла, — прогундосила я, на ходу придумывая ложь. — Мне нужно было срочно купить женские мелочи, а единственный знакомый человек, который мог бы подсказать, где аптека, ушёл с тобой на весь день.