Я схватил ее руку и развернул к себе.

— О чем, ты, блядь, говоришь?

— Ты! — Она ткнула меня в грудь. — 19 августа. Это все, что ты обещал. Возможно, теперь этого недостаточно!

Мое сердце ушло в пятки. Было ощущение, как будто из меня выбили весь воздух.

— Что ты хочешь услышать от меня, Хлоя? Что ты, блин, хочешь, чтобы я сделал? Скажи мне и я сделаю это!

Ее плечи поникли, и из нее вырвались рыдания.

— Ничего, ясно? Тебе ничего не нужно делать.

Она пошла в сторону отеля. Я последовал за ней, идя в нескольких шагах от нее, полностью потерявшись в своих мыслях.

Что, блядь, только что произошло?

Как только мы добираемся до отеля, я переобуваюсь в кроссовки, нуждаясь в том оцепенении, которое появляется во время бега.

— Я скоро вернусь.

Она забралась в кровать, не удосужившись переодеться. Она лишь кивнула, отказываясь посмотреть на меня.

Хлоя

— Хлоя.

Я слышала его голос, но он звучал где-то вдалеке. Потом что-то слегка толкнуло мою ногу.

— Хлоя, — сказал он снова.

Я ждала, пока комната перестанет кружиться, чтобы открыть глаза.

Блейк навис надо мной, кусая большой палец.

— Эй.

— Эй, — ответила я, поднимаясь и пытаясь привести в порядок голову.

Он сел на край кровати, голова была опущена вниз. Потом он поднял взгляд и замер, смотря на меня.

— Я собирался уехать, просто хотел, чтобы ты знала… когда проснешься утром и не поймешь, что же случилось.

Он уезжал?

Я села прямее и постаралась справиться с подступающей тошнотой. Не из-за алкоголя, а из-за того, что сейчас происходило. Я даже ожидала этого, мне было это нужно, но я никогда не хотела, чтобы это произошло. Не так быстро.

— Ладно.

Это было всего одно слово — единственный ответ, в качестве подтверждения — и я могла увидеть, как бьется его сердце прямо передо мной. Он втянул воздух через нос и отвернулся. Я последовала его взгляду, и мое сердце скрутилось в тески. Он уже упаковал сумки.

— Прямо сейчас? — пропищала я.

Он медленно поднялся.

— Я снял другой номер на одну ночь. Я уеду утром. Ты можешь пользоваться машиной, пока не приобретешь что-нибудь другое, просто свяжись с моей мамой. Она обо всем позаботится.

Боль в груди стала такой сильной, что мне захотелось залезть внутрь и вырвать оттуда сердце, а потом бросить в стену и наблюдать за тем, как оно медленно перестает биться, а затем умирает. Возможно, именно это происходило сейчас со мной; возможно, я медленно умирала сейчас.

Я кивнула.

Он подошел к сумке, поднял ее и сделал один шаг в сторону двери.

Именно тогда это и случилось.

Мое сердце пустилось вскачь, и я запаниковала. Я лишилась какой-либо сдержанности. Я запрыгнула на кровать и обернула руками его шею.

— Блейк, пожалуйста, — заплакала я.

Он уронил сумку и повернулся ко мне. Но не прикоснулся.

— Что, Хлоя? Что тебе нужно?

— Не нужно, — умоляла я.

Он помотал головой.

— Что не нужно? Я ни черта не знаю, что ты хочешь.

Все, что я могла делать, это плакать. У меня не было слов. Не покидай меня. Но я просто не могла заставить себя произнести это вслух — нарушить данное себе обещание никогда не впускать кого-то в свою жизнь.