|
По крайней мере, эти проблемы будут решены. Я позвонил парню, занимающемуся призывниками, Хайдену, и все рассказал ему. Он сказал, что поможет мне — он сделает все, чтобы я служил здесь и мог позаботиться о тебе во время лечения. Я должен буду отслужить положенные десять недель, а потом начнется расширенная индивидуальная подготовка, но и тогда мне не придется уезжать за границу так надолго, если бы я играл в баскетбол. Возможно, когда меня не будет, за тобой присмотрит мама. Я бы не стал этого делать, если мне придется оставить тебя одну… я бы не смог… но это действительно хорошая…
— Постой. Ты хочешь пойти в армию из-за бесплатного жилья и медицинской страховки или потому, что реально хочешь пойти туда?
Его лицо помрачнело.
— Блейк?
Я ждала ответа, но его так и не последовало.
— До того, как ты узнал, что у меня рак, вчера, когда ты сделал предложение, чего ты хотел?
Он сглотнул и переплел наши пальцы. Его глаза опустились вниз и остановились на помолвочном кольце.
— Дьюк.
Из меня вырвался смех облегчения.
Он посмотрел на меня.
— Что?
— Так и иди в Дьюк.
— Но…
— Никаких но, Блейк. Мы справимся с этим. Я обещаю. Ты искал лучшие лечебные центры в штате?
Он покачал головой.
— Нет, я только…
— Он здесь, Блейк. Институт для лечения онкологических больных в Дьюке — один из самых лучших. То, что ты выберешь Дьюк, не должно ничего менять. Ты можешь получить то, что хочешь. Я же — то, в чем нуждаюсь. Мы можем сделать это вместе.
— Ладно, — согласился он. — Но ты должна мне кое-что пообещать.
— Все, что угодно.
— Позволь мне разделись эту ношу с тобой. Не отстраняйся и не отталкивай меня. Теперь это наша жизнь, наше будущее.
Я всхлипнула, вытерев слезы.
— Хорошо, я обещаю.
Минуты тянулись как часы, пока мы пили кофе.
— Хотела бы я, чтобы Мэри была сейчас здесь.
Он медленно кивнул, помрачнев еще больше.
— Я бы тоже хотел, чтобы моя мама была здесь. Она хороша в подобных ситуациях. Она бы взяла на себя все обязанности, записи к врачу, все, что нам будет нужно. Я имею в виду… Ты хоть знаешь, с чего нам нужно начать? — Он рассмеялся, поначалу низко и медленно, но потом этот смех перерос в истерический. Это был красивый звук. Красивая сцена. Он был красивым.
— Что?
— Нам по восемнадцать, и мы нуждаемся в наших мамочках!
— Ага, — согласилась я. — Но, в то же время, нам только восемнадцать. Предполагается, что нам может потребоваться помощь.
Он прекратил смеяться и сделал вдох.
— Думаю, пришло время возвращаться домой, Блейк.
В конце концов, не года ведут отсчет нашей жизни, а жизнь считает года.
— Я люблю тебя, детка, — сказал он, стоя перед холодильником и читая мою записку. Он поднял наши сумки с пола и поцеловал меня в щеку. — Жду тебя в машине.
— Постой. Ты не собираешься оставить записку?
— Уже, — подмигнул он.
Я развернулась к холодильнику, ища ее глазами. Она была там. В левом верхнем углу. Как всегда, красные чернила.
Будь сильным, когда ты слаб, смелым, когда боишься, и скромным, когда побеждаешь.
ГЛАВА 36
Хлоя
Мэри плакала, когда мы рассказали ей новости. Мы знали, что так и будет. Дин вышел из комнаты и пошел на задний двор к игровому домику. |