Они продолжали молчать, словно ожидая, что другой заговорит первым. Неожиданно Розали поняла, что нельзя сейчас показывать ему свою жалость. Он был слишком горд, чтобы перенести унижение сочувственных слов. Розали даже не вспомнила, что это был подходящий момент отомстить Рэнду, ведь любое слово могло сейчас больно ранить его.

– Теперь я понимаю, почему ты хочешь избавиться от д'Анжу, – осторожно сказала она. – Чтобы ничто не напоминало тебе больше о тех днях.

Она чувствовала, что еще многое осталось недосказанным, но расспрашивать больше не решалась.

Рэнд с облегчением взглянул на нее, благодарный, что она не выказала своей жалости.

– Сейчас я уезжаю, мне необходимо поскорее уладить все это, – сказал он.

– Да, конечно, – согласилась Розали, пытаясь говорить спокойно.

– А ты побудешь здесь, пока я не вернусь.

– Хорошо.

"Возьми меня с собой!" – хотелось крикнуть ей, но она молчала, закусив губы.

Рэнд встал из-за стола.

– Может быть, хочешь чаю или горячего шоколада?

– Нет, ничего не надо, – улыбнулась она, провожая его до двери. Убедившись, что он ушел, Розали вошла в свою спальню и разразилась рыданиями. Мучительная жалость разрывала ей сердце.

"Зачем ты плачешь из-за него?" – ругала она себя, вытирая слезы. – Ведь сам бы он не пожалел ни тебя, ни кого-либо другого и не стал бы страдать из-за тебя, как страдаешь сейчас ты, и даже, может быть, посмеялся бы над твоей сентиментальностью. Все так. Розали не могла справиться с нахлынувшей нежностью, которая смела все обиды и преграды, стоявшие между ними. Прощание их было слишком поспешным, они произнесли несколько ничего не значащих слов, обменялись улыбками, но как только экипаж Рэнда отъехал от гостиницы, Розали почувствовала уныние и бесконечную грусть. "Я приветствую его, когда он приходит, или говорю ему "до свидания", не зная даже, кто он на самом деле, – думала она. – И сейчас он уехал так легко, просто оставил меня и все. Но что же мне делать, ведь я ему не жена и даже не любовница. Разве я могу просить его не бросать меня?"

* * *

Замок д'Анжу был домом Элен Маргарэт д'Анжу. Хотя Рэнд мог бы поспорить, что слово "дом" вполне подходило к нему. Он стоял в строгой простоте окружающего ландшафта, на месте старого замка, который еще десять веков назад отражал набеги завоевателей. Дикий виноград вился по стенам остроконечных башен, рядом протекала небольшая речушка, по берегам которой росли деревья.

Слуги, присматривающие за домом, были чрезвычайно взволнованы неожиданным приездом хозяина, и отовсюду слышались их голоса, приглушенный шепот за спиной и шарканье старых ног.

За все эти годы Рэнд почти не бывал здесь, в месте, где родилась и жила его мать, и мало ценил пышную красоту этого дома.

Поднимаясь по мраморным лестницам с золочеными перилами, он с любопытством рассматривал гобелены эпохи Ренессанса в красных, желтовато-коричневых, черных, зеленых и голубых тонах. Они были такими огромными, что Рэнд чувствовал себя совсем незначительным в их окружении. И внезапно он вспомнил, как когда-то, в раннем детстве, стоял здесь и так же восхищенно рассматривал их замысловатые сюжеты. Как давно это было!

Наверху, в одной из комнат, он увидел портрет, висевший между двух зеркал в роскошных дорогих рамах. С полотна на него смотрела Элен д'Анжу. Золотые волосы мягкой волной падали ей на плечи, зеленые глаза светились холодным блеском, а на тонких красивых губах играла легкая, едва различимая улыбка. Все здесь напоминало о ней, ее незримый дух витал повсюду.