– Откуда ты знаешь, как все это делается? – с подозрением спросила Розали.

– Во всяком случае, не из личного опыта. Просто это довольно типичная ситуация.

Розали нахмурилась.

– У меня все это вызывает неприятные ощущения.

– Тем не менее есть только один способ опровергнуть или подтвердить это – спросить у самой Эмилии Кортес Беллью.

– Нет, – решительно прервала его Розали. – Она была моей матерью последние двадцать лет. Она кормила, одевала и заботилась обо мне. И если у нее были какие-то причины не говорить мне об этом, то я не хочу ничего узнавать против ее воли.

Рэнд с удивлением смотрел на Розали.

– Но почему ты не хочешь узнать правду? Что, если Браммель действительно твой отец?..

– Не хочу, потому что от этого ничего не изменится.

Неужели ты не понимаешь, что Джордж Браммель не способен быть ничьим отцом. Вспомни, он даже не обнял меня, он не обрадовался мне.

– Это от невероятного потрясения, – пытался возразить Рэнд.

– Нет, он слишком тщеславен, чтобы хотеть детей. Он Ренди, щеголь. Всем известно, что люди, подобные ему, не хотят взрослеть, не хотят, чтобы кто-либо напоминал им об их возрасте. – Розали вдруг помрачнела. – А что касается Люси… Если она действительно моя родная мать, то мне все равно, почему она бросила меня. Значит, я была не нужна ей. Зато была нужна Эмилии, а это для меня самое главное.

Рэнд согласно кивнул, чувствуя, что сейчас не время переубеждать Розали. Она была потрясена и не готова взглянуть правде в глаза. Он понимал, что Розали небезразличны ее прошлое и судьба Люси Донкастер. Просто ей нужно отдохнуть и собраться с силами.

– Давай пока отложим этот разговор, – предложил Рэнд.

– Я вижу, ты не согласен со мной. – Розали внимательно посмотрела на него.

Рэнд пожал плечами.

– Я не вправе советовать тебе, как поступить в этом случае.

"Розали сама должна разобраться во всем", – думал он.

– А почему ты вдруг так решил? – внезапно повеселев, спросила Розали.

Рэнд улыбнулся. За окном уже стемнело, а комната была ярко освещена теплым светом многочисленных свечей. Пламя их играло золотыми бликами в волосах Рэнда и отражалось в его глазах. Розали зачарованно смотрела на его изысканную и одновременно очень мужественную красоту.

Взгляд ее был полон очаровательной наивности, и у Рэнда перехватило дыхание.

С жадностью глядя на Розали, он испытал непреодолимое желание дотронуться до нее, держать ее снова в своих руках, ощутить вкус ее губ, тепло ее тела.

– Рози, – сказал он вдруг. – Что ты скажешь, если я попрошу тебя подойти ко мне поближе.

Его настойчивый взгляд заставил ее повиноваться.

– Я.., я не знаю, – сказала она и добавила:

– Я думаю, это будет зависеть от того.., зачем…

– Ты знаешь зачем, – тихо проговорил он.

Наступила пауза. Оба молчали.

– Иди ко мне, – сказал наконец Рэнд, и невозможно было не подчиниться ему.

Словно зачарованная, Розали встала и подошла к креслу, на котором сидел Рэнд. "Он хочет поцеловать меня", – смущенно думала она. Восторг и страх охватили ее.

– Как ты красива, – прошептал Рэнд, глядя в ее голубые глаза, ставшие глубже и выразительнее от ожидания и волнения. Розали стояла, боясь пошевельнуться.

– Пожалуйста, не делай… – начала было она, но Рэнд перебил ее:

– Я никогда не сделаю тебе больно и никогда не стану делать что-либо против твоей воли. Ты должна быть уверена. Слово чести.